– Я сказал тебе все, что мог сказать. Но тебе все время мало.

– Ничего ты мне толком не сказал.

– Чего ты хочешь-то? Не могу я об этом говорить, ясно? Будет легче, если я начну врать?

– А что, с твоими вечными тайнами мне легко?

Этот разговор становится невыносимым, и Гэри ничего не остается, как уйти. Фло хватает его за руку, не давая сдвинуться. Зачем она это делает?

– Я больше не готов говорить с тобой. – Он изо всех сил пытается успокоиться, хотя она этому только мешает. – Ты залезла в мой компьютер. Ничто не может это оправдать.

– Вот в этом и дело! У нормальных пар нет таких секретов друг от друга!

– Так, может, тебе найти себе нормальную пару?

Гэри вырывается и вымещает бурлящую внутри злость на ближайшей стене. Не Фло же ему бить, а просто стоять и слушать ее бред больше не получается. Кулак застревает в гипсокартоне, и когда его наконец удается достать, в стене остается дыра.

Подальше отсюда. Подальше от Фло, от ее идиотских обвинений и домыслов. Хоть куда-нибудь, где можно просто побыть одному после тяжелого дня. Гэри хватает ключи от машины и выбегает из дома. Ему срочно нужно выпить.

Малая

Телефон звонит настолько не вовремя, насколько это возможно. Пайпер не может оторваться от экрана ни на секунду: она в рейде с самым тупым танком гильдии. Она уже успела раз десять проклясть сам факт его существования, причем сделать это достаточно доходчиво, так, чтобы понял. Впрочем, это не мешает ему продолжать дохнуть: Пайпер потеет даже на простых боссах, пытаясь сохранить идиоту жизнь.

Экран гаснет всего на пару секунд и загорается снова. К счастью, они наконец добивают босса, и можно посмотреть, кому она так потребовалась. Вернее, кому понадобился Барнс.

Черт, это он же и звонит.

– Алло? – тут же поднимает трубку Пайпер. – Мистер Барнс?

– Привет, еще не спишь? – голос у него странный, не такой, как обычно.

– Нет, что-то случилось?

– Ага. Меня нужно забрать из бара, потому что у меня тут машина. Сможешь?

Он пьян. Пайпер отнимает телефон от уха и смотрит на экран с ужасом. Нет, это все еще Гэри Барнс, и пару дней назад она сама предлагала отвезти его домой… Но не в полночь же.

– Пайпер? – раздается задумчивый голос из динамика. – Ты здесь?

– Да, – она берет себя в руки, – где вы?

– В баре.

– В каком? – Черт, он правда пьян, и это пугает. Марта о таком не предупреждала.

– Хер его знает. Написано было «бар», и я где-то в Бронксе.

– Может, спросите у бармена адрес?

– Хорошая идея. Эй, приятель! А где это мы сейчас находимся?

Его странный говор, куда менее понятный, чем обычный британский акцент, сейчас слышится еще сильнее. Пайпер отключает микрофон и возвращается в игру, где ее уже все ждут.

– Я офлайн, ребят. Нужно начальника из бара забрать. Простите за срочность!

Не слушая их возмущения – если бы их танк не был идиотом, давно бы прошли, – она возвращается к мобильнику.

– В общем, я в Бронксе, на Карпентер-авеню. И прикинь, бар реально так и называется! «Бар»!

Пайпер открывает карту и проверяет, где это. Так далеко в Нью-Йорке она еще не выбиралась.

– Мне полтора часа до вас ехать, – сообщает она. – Дождетесь?

– Ты на метро ехать собралась, что ли? Возьми такси, дурочка.

Почему-то сейчас это звучит настолько нежно, что у Пайпер екает сердце. Хотя это даже смешно: Барнс звонит ей в полночь, просит забрать из бара и называет дурочкой. Если это не доверие, то что вообще?

Даже на такси и без пробок приходится ехать не меньше получаса: он не просто в Бронксе, он в какой-то особенной заднице Бронкса. Как только машина подъезжает к нужному бару, становится видно знакомую гору из мышц, которая сейчас прислоняется к еле горящему фонарю.

Барнс подслеповато вглядывается в окна такси и, заметив Пайпер, задумчиво кивает. Стучит по стеклу костяшками пальцев, между которых зажата смятая купюра.

– Привет, приятель, – выдыхает он в открывающееся окно и просовывает деньги. – Возьми. Пайпер, вылезай.

Он почти галантным – еще бы его не пошатывало – жестом открывает ей дверь и подает руку, помогая выйти из машины.

– Сейчас покурим и пойдем, – предупреждает он, – я вон там недалеко припарковался.

Только сейчас Пайпер замечает в его руках сигарету. Барнс ловким – хотя на работе он вроде не курит – движением поджигает ее и с удовольствием затягивается.

– Хочешь? – спрашивает он. – Я всего одну стрельнул, но можем растянуть.

– Я не курю, – отвечает она, чувствуя, как пересыхает в горле.

Сейчас он меньше всего похож на привычного Зверюгу: слишком простой и расслабленный. Он с удовольствием затягивается, в этом чувствуется какая-то застарелая привычка. А еще молчит о чем-то важном, и это чувствуется.