– Ты же не серьезно? – переспрашивает Леон. – Кто в это поверит?

– Я почти поверил, – поддерживает его Тыковка. – В Южном Бронксе? Вполне возможно.

– Футбол смотрим? – Гэри поудобнее устраивается на диване.

– Мы потом это обсудим, – не унимается Леон.

– Обсудишь, – добродушно соглашается тот. – Но я сегодня задерживаться не буду, у меня дела.

Жук он, конечно. Джек знает, что там за дела, маленькие и рыжие. Сейчас нежелание Гэри влезать не в свои вопросы только на руку – иначе тот бы уже кулаками размахивал. Флоренс не слышно… Хорошо бы так и было.

Отвратительно, что приходится прятать ее, как любовницу. Но это им обоим на руку: не хочется ни гнева Гэри, ни нотаций Леона. Самим бы сначала разобраться, что у них за дружба.

Первый тайм получается вязким, пустым. Пацаны по мячу не бьют, а как будто его поглаживают. Все осторожничают, и свои, и святоши^[13]. Ни внятного паса, ни мало-мальски интересной атаки. Тыковка едва не засыпает рядом – Джеку приходится его даже толкать локтем. Пиво заканчивается быстро, в ход идет вторая бутылка.

– Кули с говном, – бормочет себе под нос Гэри. – Они там что, не выспались?

– Саутгемптон, – пожимает плечами Леон. – Кажется, им просто насрать.

– А мы собрались в такую рань, – раздраженно добавляет Джек. – Могли бы спать.

– Или дрочить, – кивает Гэри.

– Они по ходу так же решили. Не матч, а сеанс коллективного онанизма.

– Какие ставки? – подает голос Тыковка.

– Второй тайм того же дерьма, и по домам, – произносит Леон. – Джек, пиво еще есть?

– Ого, – отзывается он, – кто-то испытывает автопилот своей «Теслы»?

В ответ тот ухмыляется и протягивает руку за бутылкой.

Когда начинается перерыв, Джек боится, что от скуки кто-то решит заглянуть в спальню. Никто из братьев раньше так не делал – но почему-то именно сейчас кажется, что могут. Тогда их конспирации придет конец, и настолько стремительный… Интересно, лететь с пятьдесят второго этажа долго?

– Мы давно нормально не собирались, – вдруг говорит Леон, методично отдирая этикетку от бутылки, – не на футбол на два часа, а как раньше. Может, ужин запланируем?

– Ты заболел? – напрягается Гэри. – Или еще какие новости?

– Прекрати, – просит тот, – я серьезно. На работе в последнее время сложно, а мы… разбрелись по норам.

– Я согласен, – отвечает Тыковка, который почему-то выглядит даже грустнее. – Мы же братья. А собираемся только на футбол, и то по графику, да и разбегаемся, когда матч закончится. Я, если честно, вообще не знаю, что у вас происходит.

– В целом, в межсезонье можем собираться пару раз в месяц просто на пиво, – предлагает Джек, – в баре или хоть у меня. Машины дома оставим, телефоны уберем и поговорим о чем-нибудь.

– О чем угодно, – добавляет Тыковка, – лишь бы не о работе.

– И я о том, – кивает Леон. – Зверюга, ты с нами?

Тот закатывает глаза и пожимает плечами, но все равно немного смягчается.

– Куда я денусь-то, – отвечает он. – Вместе, значит, вместе.

Его недопонимание с Леоном сейчас ощущается острее всего. Джек тоже бесится, когда тот не может выключить директора, но толку? Он такой всю жизнь, с тех пор, как познакомились. Еще мелкий был ушлепок, а спина уже прямее железнодорожной рельсы и взгляд, как у лорда.

Оглядывая братьев, Джек вдруг понимает, насколько они выросли. Гэри – почти семейный мужик, бороды и пуза не хватает. Тыковка, хоть и сохранил детский взгляд, стал молодым гением. Недавно давал интервью какому-то научному журналу, целую бригаду с фотографом в офис пригнали. Леон превратился в настоящего бизнесмена: раньше он единственный поддерживал связь с криминальными боссами Манчестера, а теперь едва ли не президенту руку жмет.

Кажется, один Джек остался прежним, будто ему до сих пор двадцать. Маска финансового директора никак не прирастет, все норовит упасть и обнажить пацана, который только и умеет, что трахаться, отличать Сэндиса от Милле и угонять тачки. Почему он за последние пять лет ничему не научился?

Разговор затихает, и начинается второй тайм. На стадионе меняется только расположение игроков: они словно издеваются. Агрессивный и напористый «Сити» прогуливается по траве вразвалочку, и появляется ощущение, что скоро им начнут разносить мохито. Джек снова переживает о Флоренс: все ли у нее в порядке? Надо было в перерыве придумать предлог и зайти в спальню. А если бы кто-то увязался с ним? Нет, нужно дождаться конца матча.

Гэри умчит так, что пыль из-под ног будет столбом, может, и Тыковку с собой захватит. А Леона он как-нибудь выпроводит.

– Им обязательно гулять до конца времени? – вздыхает Тыковка на восьмидесятой минуте. – Можно было бы закончить сейчас.

– А вдруг святоши проснутся, – замечает Гэри. – Эти хоть подобрались.