– Хотя бы аргументы подготовить. За те три года, что мы знакомы, ты тысячу дней мне хамил.

– Думаешь, ты вела себя как ангел?

Флоренс замолкает и выжидательно смотрит на Джека. Будут еще аргументы?

На самом деле ей нравится предложение быть друзьями с привилегиями. Он невероятно хорош в постели и за один вечер открыл дверь во вселенную, о которой она не догадывалась. Но встревать в отношения с Факбоем – что за идиотка может на это пойти?

– Могу быть тем еще лапочкой. – Джек запускает пальцы ей в волосы и прижимается губами к виску. – Помнится, вчера я называл тебя богиней.

– Не помню такого, – невольно прикусывает губу Флоренс, чтобы не утонуть в прикосновениях.

– Правда? Ну, может, не вслух. Но если хочешь, могу говорить это тебе каждый раз, когда вижу твою грудь.

– О, не останавливай себя, – улыбается она.

– Ну так что, маленькая противная богиня, ты согласна быть моим другом?

Раздается звонок в дверь, и Флоренс ему благодарна: еще один поцелуй – и она подписала бы контракт с дьяволом, хоть и понимала, что для этого слишком рано.

– Завтрак. – Джек выпускает ее и отправляется открыть дверь. – Доброе утро. Да, спасибо.

Он достает из кармана домашних штанов десятку и протягивает ее парню, который принес еду.

Ладно, Джек Эдвардс не жмот. Как минимум о чаевых догадывается. Если покопаться, возможно, найдутся и другие его положительные стороны. Хоть что-нибудь помимо того, насколько он хорош в постели. И на арене подпольных боев. И, ладно, черт с ним, в искусстве.

Но его характер просто отвратителен. Насмешливый и напыщенный индюк, который сейчас разбирает пакет с едой, чуть пританцовывая в такт музыке в своей голове.

– Алекса, – командует он в пустоту, – Бой Джордж.

Комната заполняется негромкой, но динамичной электронной мелодией. Флоренс невольно улыбается: ну что за мальчишка.

– Если мы собираемся и правда быть друзьями, а не просто встречаться ради секса, – усаживается она напротив Джека за кухонной стойкой, – нам нужно как минимум узнать друг друга. И обсудить некоторые границы.

Он ставит перед ней контейнер с брокколи.

– Видишь, не так уж ты и против.

– Не уходи от темы.

– Да, Флоренс, я предлагаю именно дружбу, подразумевая, что мы проводим время не только в постели.

– Тогда есть вещи, о которых я хочу знать.

– Я слушаю музыку под настроение, – кивает он куда-то в сторону, – но в основном это британские артисты. Иногда американский джаз, но то особый случай. Чаще синт-поп или старый фанк. Если работаю, панк-рок и металл. А бывает подходящий вечер – только не смейся – для Адель и Эда Ширана.

– По-твоему, мне нужна была эта информация?

– По-моему, ты хотела лучше узнать меня, подруга. – Джек торжественно вручает ей вилку и садится напротив.

– Ладно, – Флоренс улыбается и накалывает брокколи, – что насчет книг?

– Не разделяю их по жанрам. Хорошая литература не зависит от жанра, знаешь ли. Иногда читаю то, что рекомендует бабушка, у них с подругами книжный клуб. Но в последнее время доверяю ей немного меньше.

– Почему?

– Она посоветовала «Пятьдесят оттенков серого», – с ужасом произносит Джек. – И я же, как идиот, начал это читать!

Флоренс давится брокколи, не в силах сдержать смех. Так живо представляет себе, как он добирается до первой же интимной сцены, что остановиться невозможно.

– Смешно ей, – морщится Джек. – А я до сих пор не могу перестать думать о том, что бабушке понравилось.

– Вы ведь с Гэри не родные братья? – спрашивает она, когда удается успокоиться.

– Не по крови, – ровным голосом отвечает Джек. – Бабушка забрала, когда мне было девять.

Он отводит взгляд, но кивать в ритм не прекращает.

– Что насчет тебя? Музыка, книги? – переводит тему он.

– Ничего особенного. Ненавижу кумбию, но мне нравится Джей Ло. В машине обычно она играет. Читаю я сейчас мало, за новинками не слежу. Тут мы похожи: ты слушаешь рекомендации бабушки, а я – Моники. Вот она всегда в курсе, кто там за Пулитцером пойдет.

Они разговаривают, как на первом свидании, хотя все остальное не дает почувствовать себя на собеседовании. Утро, романтичный голос Боя Джорджа, еда из контейнеров – им как будто по двадцать. Правда, сидят они не в кампусе университета, а на кухне квартиры в Нижнем Манхэттене. И Флоренс одета в рубашку, которая стоит, как весь ее гардероб на первом курсе.

Может, у них и получится быть друзьями. Многоликий Джек поворачивается к ней своей очередной стороной – той, которая умеет улыбаться и шутить, способна поддержать разговор без оскорблений и вообще куда интереснее, чем Флоренс могла предположить.

– Какие у тебя планы на день? – спрашивает он после завтрака.

– Хотела выспаться и заняться домашними делами, – отвечает Флоренс. – Первый пункт выполнен.