Первые два года они с Гэри жили в крохотной квартирке на самой окраине города. Леон с Тыковкой тоже снимали что-то подобное, но им повезло больше – они хотя бы были на той же стороне, что и офис. Того офиса, правда, было два кабинета: в одном они поставили три разных стола, со свалок натащили, а во втором колдовал Тыковка. Вместо денег – удивительная способность спускать каждый пенни в ту же секунду, как получил, – он перевез в Штаты весь свой арсенал изобретателя. Таскал материалы, что-то вечно собирал и пересобирал.

Джек был уверен: на раскачку уйдет года три, не меньше. Даже предлагал Леону вернуться в старый бизнес на время: угнать пару тачек, тем более в Нью-Йорке это проще простого. Не чтобы обогатиться – так, штаны поддержать.

А вышло иначе. Гениальный Тыковка создал прототип «Джей-Фана», не менее гениальный Леон собрал для него такие инвестиции, что хватило и на массовое производство, и на логистику, и даже на систему дистрибьюции. И вот спустя пять лет Джеку приходится заниматься не тем, что он умеет хорошо, не взламывать сигналки. С него требуют отчеты, только названия которых приводят в ужас. Сегодня как раз ждет очередной такой.

– Доброе утро. – Голос Флоренс вырывает его из мыслей и заставляет резко повернуть голову.

– Привет, – улыбается Джек. – Ты чего так рано?

Она не отвечает, только делает пару шагов и выбирается на ту часть комнаты, что залита солнцем. Дух перехватывает: когда она лениво потягивается, поднимая руки вверх, ее грудь соблазнительно вздергивается, а вытянутая фигурка заставляет сердце колотиться чаще.

– Цветочек, – предупреждает Джек, – если не хочешь, чтобы я снова начал считать, возьми мою рубашку.

– Что ты… – Флоренс осекается и опускает глаза на свое тело. – Ну да, понимаю. Буду ходить голая – ты не сможешь удержаться.

– Правильно. Там возле кровати дверь…

– Знаю. Запомнила с прошлого раза.

Она поворачивается и наклоняется, будто что-то разглядывает на коленке. Джек позволяет себе не отводить взгляд: если Флоренс хочет, чтобы он смотрел, кто он такой, чтобы ослушаться?

– Ты напрашиваешься. – Голос предательски хрипит.

– Что? – Она выпрямляется и притворно поднимает брови. – Ну да, как тебе устоять? Это же я.

Когда Флоренс скрывается за дверью спальни, Джек смеется. Она не может не отомстить: слишком гордая. И если она согласится на его предложение, придется смириться.

Он прикрывает глаза, и снова вспышками появляются воспоминания. Ее голос, стоны, отрывистое дыхание. Слишком хороша, чтобы вот так ее отпустить.

– Доволен? – Флоренс оказывается прямо перед ним.

Его белая рубашка выглядит на ней, как стяг победителя. Вот для чего ему их столько: пусть уносит хоть все. Снизу видно, что она и белье свое нашла, а ведь это его трофей. Нужно будет не забыть отобрать, когда повезет ее домой.

– Как слон. – Джек тянет ее на себя, приподнимается и прижимается губами к бедру. – Ты как? Похмелье?

– Кстати, почти нет. – Флоренс опускается, опираясь коленями на низкий подоконник.

Ее губы оказываются так близко, что невозможно удержаться и не поцеловать их. А ей словно это и нужно было: нежные пальцы обхватывают шею Джека, подбираются к затылку. Как минимум она не собирается сбегать. Это уже хорошо – в прошлый раз требовала такси в ту же секунду, как смогла нормально говорить.

– Иди ко мне, – Джек отрывается от ее губ и разворачивает, усаживая между своих ног, – ты голодна?

– Совсем немного, – отвечает Флоренс, но тут же вздрагивает, когда он прикусывает нежную кожу на ее шее.

Джек обещает заказать завтрак, но не может сдвинуться с места. Он вдыхает ее запах и снова начинает в нем тонуть. Так нельзя: ему не шестнадцать, чтобы терять способность думать каждый раз, когда рядом оказывается обнаженная женщина.

Проходит время, прежде чем Флоренс сама поднимается и исчезает в душе. Джек садится за кухонную стойку и звонит в ресторан внизу, но с трудом концентрируется на разговоре.

Нужно что-то придумать. На какую-то секунду Джек готов обмануть не только Флоренс, но и самого себя. Предложить ей стать его девушкой, что бы это для нее ни значило. Нужны совместные выходы в свет? Не привыкать. Ужин с ее родителями? Тоже не проблема, Джека всегда любили мамашки. Выслушивать ее рассказы о работе и сплетни из мира претенциозных толстосумов? Да пусть будет.

Сюда он, конечно, ее не перевезет. С другой стороны, до этого шага можно прекрасно встречаться пару лет, оттягивать и придумывать новые поводы, почему нет. А потом решать проблемы по мере их поступления.

Джеку почти удается себя убедить, но от того, насколько это нечестно, становится тошно. Он не может так поступить, только не с ней. Она будет ждать любви и преданности. Получается целая новая веха ответственности, которую он не потянет. Иногда себя с трудом тянет, куда к этому уравнению Флоренс добавлять.

Еще вариант – предложить ей обычный секс. Раз в неделю или несколько, если будет настроение. Почему бы и нет? Они взрослые люди, в состоянии договориться. Может, ей и самой будет во благо – перестанет так часто искать себе приключения на задницу.

Нет, это тоже какое-то говно. Она девчонка по вызову, что ли? Будет за ней такси отправлять, когда потрахаться захочется? Звучит отвратительно.

– Обожаю твой мятный шампунь. – Флоренс вырастает перед ним.

Она аккуратно промакивает тяжелые волосы полотенцем, а позади видны маленькие мокрые следы.