– Я понял, – резко отвечает он, – как управлять ховером.

– Господи, – выдыхает Кэтрин и обнимает Тома. – Тебе нужно что-нибудь записать?

– А есть куда?

– Не двигайся. Я видела рядом канцелярский магазин.

Он не замечает, как проходит время: кажется, будто Кэтрин только что отошла, но вот она уже стоит перед ним с блокнотом и пачкой карандашей в руках.

– Возьми, – протягивает их. – Ты пока записывай, а я сбегаю за сувенирами. Вернемся – поищу нам ближайшие билеты домой.

– Зачем? – резко приходит в себя Том.

– Милый, – она садится на корточки рядом с ним и берет его за руку, – Сеул сделал для нас все, что мог. Я приняла решение пойти учиться на бизнес-анализ. Ты решил проблему с ховером. Теперь нам пора домой.

– Сегодня сочельник. Разве ты не хотела отметить его как семья?

– Мы и отметим, но в самолете.

Кэтрин поднимает руку и, ласково улыбаясь, убирает ему волосы со лба.

– Нам больше не нужно быть здесь, любимый. Нам пора в гараж, и я буду рядом с тобой.

– Спасибо, – перехватывает он ее руку и прижимается к ладони губами. – Я люблю тебя, Кейт.

– Я люблю тебя, Том.

Нью-Йорк, январь 2019

Том опаздывает: с самого утра он возится с панелью, которая слишком нестабильно передает сигнал на джойстик. Почему он потратил столько лет своей жизни не на те знания? Время поджимает, а вместо действий он снова копается в учебниках, отчаянно пытаясь понять, в чем дело. Скорее всего, его проблему может решить какой-нибудь десятиклассник, но у Тома нет под рукой десятиклассника.

Парковка у клиники как назло забита: приходится сделать лишний круг, чтобы найти место для «Индиго». Том забирается в лифт ровно в час: теперь он официально опоздал на прием. Господи, Жасмин будет недовольно морщиться или даже отчитает его, как школьника. Нужно было прийти с учебником под мышкой для полноты образа.

К черту, все равно он почти может предсказать этот разговор: пора возвращаться к терапии. Слава богу, у него было три месяца нормальной жизни, как раз успел закончить большую часть работы. Теперь можно и поблевать.

– Доктор Райт? – заглядывает Том в кабинет, сделав виноватое лицо. – Позвольте?

– Добрый день, мистер Гибсон, – неожиданно спокойно произносит та. – Садитесь, пожалуйста. Кэтрин говорила, у вас прогресс в новом изобретении?

– Если вы о причине моего опоздания, то да, – уклончиво отвечает он.

– Поздравляю. При этом, мистер Гибсон, вы пропустили сеанс томографии, о котором мы договаривались.

– Разве? – пытается вспомнить Том. – В декабре вы отправляли меня погулять на пару недель.

– Сейчас январь, прошло больше месяца, – кивает Жасмин. – За время, что мы с вами не наблюдали за опухолью, она, к сожалению, начала прогрессировать.

– Что это значит для меня? – напрягается Том. – Что-то критичное?

– На снимке видны отдаленные метастазы. Опухоль начала проникать в другие органы, раньше она была локализована только в легких. Нам нужно немедленно возобновить терапию, и сразу с увеличенной дозы.

Сердце падает куда-то вниз, а голова начинает кружиться. Как бы бледного не словить. Том впивается ногтями в ладони, пока паника в ушах орет на все лады слово «метастазы». Он читал форумы и знает, какое это на самом деле дерьмо.

Таргет и иммунотерапия плохо помогали ему даже на предыдущей стадии. Скорее всего, прогноз выживаемости с появлением метастаз у него упадет до отметки «божье чудо».

Что ж. Придется молиться именно о нем.

– Давайте рецепт, – произносит Том. – Завтра начну пить таблетки.

– Мистер Гибсон… – Голос Жасмин смягчается. – Нам нужно очень внимательно отслеживать происходящее, чтобы была возможность при необходимости быстро скорректировать лечение.

– Вы командуете, я слушаюсь, – салютует он. – У вас есть для меня какой-либо прогноз?

– Мы все еще боремся за ремиссию, – отвечает она. – Метастазирование только началось, и важно быстро остановить этот процесс.

– Понял, не дурак. Значит, будем бороться.

Господи, это опять все заново, только, возможно, еще хуже, чем в предыдущие полгода. Усталость подкатывает к горлу тошнотой, но Том проглатывает ее и берет себя в руки. Будет стремно разреветься здесь, в кабинете заведующей отделением, которая еще и начальница его жены.

– Давайте пройдемся по анкете вашего самочувствия.

Когда Жасмин наконец отпускает его с пачкой свежих назначений и запланированной на утро пятницы капельницей, Том успевает взять себя в руки. Ладно, это пока просто несколько маленьких метастаз, которые едва заметны на снимке. Он сам не знает, потому что не решился посмотреть, но эта мысль становится настоящим спасением.