Нет, завтра совершенно точно не будет никакого клуба, поскольку вместо развлечений, безлимитных «Маргарит», которые обожает обновлять ей прямо на стойке симпатичный бармен Эван, и загадочного доминанта из «БДСМ-лайф» ее ожидает пиар-стратегия на полгода, которую стоит сдать раньше дедлайна.

– Сама этого хотела, – напоминает Зои своему отражению в лифте, – кушай, директор.

Ладно, это всего лишь этап. Начинать сложно всегда. Так было в университете, так было на первой работе, и даже почти так же было на этой год назад. Просто пережить, и все наладится. У Зои нет шанса не выдержать, она же пообещала себе, что утрет Дюбуа нос? Вот, пришло время утирать. Только, судя по всему, сначала себе, ведь плакать от усталости хочется уже часов шесть как.

Когда Зои садится в машину, телефон начинает вибрировать от звонка. Глухой звук из сумки ввергает ее в отчаяние: это точно Индия. Девять вечера. Пятница. Нормальные люди разгоняются вином перед походом в бар…

Запрещая себе рыдать на парковке – это только первая неделя, Зои Харпер, ты справишься, – она достает телефон и облегченно выдыхает, когда видит на экране фото Руби. Это не по работе. Господи, ура!

– Руби Оуэн! – переводит звонок на динамик в машине и заводится.

– Чего кричишь? – недоуменно переспрашивает та.

– Ты самый приятный голос, который я сегодня слышала, – признается Зои, – они достали меня.

– Увольняйся, – серьезно предлагает Руби. – Если ты радуешься моему звонку, все действительно плохо. Ты сейчас хотя бы едешь домой?

– Да. Не могу больше сегодня работать, перенесла все на завтра.

– Успеешь до вечера?

– Вряд ли… Разве у нас были планы? Я думала, ты и сама работаешь.

– Я-то да, – вдруг загадочно произносит Руби, – у меня мероприятие. Но ты собиралась в клуб к тому таинственному доминанту.

– Передумала. Сейчас нет времени на развлечения, знаешь, сколько всего мне нужно закончить к понедельнику?

– Все понятно, – встревоженно отвечает та. – Я вызываю такси, заскочу за водкой и спрайтом.

– Зачем?

– Будем выбирать тебе наряд на завтра, – безапелляционно заявляет Руби. – Зои, твое поведение – это начало конца. Если отказываешься встретиться с единственным парнем, который заинтересовал тебя за долгое время, чтобы поработать в субботу вечером, ситуация катастрофична.

– Ты преувеличиваешь.

– Нет, это ты не отвечаешь на мое сообщение в чате уже третий день, даже приходится звонить. Так что никаких споров, ты идешь.

– В понедельник…

– Все потерпят до вторника. Ты же не думаешь, что твой корпоративный мир умрет, если задержишься на день?

– Мир-то нет, но это самое начало, нужно сразу показать, на что я способна.

– Зои, если ты умрешь от переутомления, Арчеру потребуется от двух до шести недель, чтобы тебя заменить, – вздыхает Руби. – Ни одна корпорация этого не стоит.

Снова она это начинает. Руби и Эверли работают во имя будущего, реализуя не только свои профессиональные амбиции. Они искренне верят в то, что делают: одна мечтает разоблачать страшные преступления на всю Америку, а вторая – помогать тем, кто этой Америкой управляет.

Саммер еще хуже: она оставляет свой след в истории литературы. Конечно, та сама называет это «наследить», но это лишь шутки. А у Зои пока нет глобальных панамериканских целей, и поэтому ее переутомление считается более… бессмысленным, что ли.

– Возьми мартини вместо спрайта, – сдается она. – Если уж расслабляться, то по полной.

– Правильно, – одобрительно смеется Руби. – Жди меня через час.

Зои чувствует, как усталость спадает и даже появляется некое воодушевление. Наверное, ей действительно нужно переключиться: иногда продуктивность от этого только растет.

Она добирается домой быстро: улицы Нью-Йорка становятся намного свободнее в такой час. Дорога между Манхэттеном и Квинсом – популярный в городе маршрут. Если бы еще в метро можно было находиться, Зои не садилась бы за руль в будние дни. Но там жутко воняет и на лавках спят не первой свежести люди, не говоря уже о крысах! Ну уж нет, проще заработать на квартиру в Манхэттене и купить себе самокат.

К моменту, когда Зои паркуется у дома, паника из-за сообщений Индии и рабочих задач окончательно выветривается, оставляя вместо себя предвкушение отличного вечера как минимум с Руби.

– Добрейшего вечерочка, – появляется та на пороге, в каждой руке по бутылке. – Разрешите накидаться!

Тон, которым она это произносит, напоминает Зои об их старом профессоре по греческой и римской мифологии мистере Уоткинсе, он обожал пить со студентами и был переполнен странными, но смешными фразочками. Те словно сами собой вылетали у него изо рта, и каждый раз, когда они с Руби пьют вдвоем, та изображает именно его.

– Мисс Оуэн, – отвечает Зои голосом преподавателя по латыни мистера Найджела и даже поправляет невидимые очки, – не кажется ли вам, что это похоже на функциональный алкоголизм?