– Это очень плохо, – притворно нахмурился Рэй.

Как только Эрик опустил меня на пол, Рэй подошел ближе и приподнял за подбородок.

– Теперь ты вся мокрая, – осуждающе произнес он.

– Уже мокрая, – с ухмылкой в голосе поправил Эрик.

Я задрожала от предвкушения. Две ладони легко толкнули в спину, и я упала в руки Рэю, навстречу еще одному поцелую.

Этот был неторопливым. Рэй словно заново открывал для себя мое тело: его руки исследовали изгибы, не оставляя ни одного дюйма без внимания. Он развернул меня и, не разрывая поцелуя, заставил сделать несколько шагов назад.

Под его теплыми ладонями мое тело, замерзшее под дождем, разогревалось. Или жар шел изнутри?

Я перестала думать и пытаться представлять себе, как все произойдет. Все уже происходило. Рэй мягко заставил меня опуститься на журнальный столик. Шары под потолком означали самый настоящий праздник, а я была десертом.

– Как мне нравится этот вид, – послышался голос Эрика.

Приподняв голову, я увидела, что он стоял прямо передо мной, а потом наклонился и раздвинул мне ноги пошире. Голову потянули вниз – Рэй позади, на коленях, опустился для еще одного короткого поцелуя.

Теперь меня ласкали четыре руки и целовали две пары губ. Я сходила с ума от ощущений, но пока способна была понять, чьи пальцы болезненно сжали мои соски, а чья ладонь легла мне между ног.

А потом я окончательно рухнула в бездну чувств. Эрик кусал мои бедра, посылая волну мурашек по всему телу, и она разбивалась о губы Рэя, который покрывал мои шею и плечи невесомыми поцелуями.

Я была их девочкой. Их обоих.

От этой мысли все внутри приятно сжалось, и ласки – каждое прикосновение – подводили меня к краю, за которым плескалось безумие. Еще секунда – и я была готова прыгнуть вниз, уже осознавая, что пути обратно не будет.

Эрик и Рэй разрушали для меня все понятия близости, их движения были настолько отточенными, словно мы репетировали это тысячу раз.

Почувствовав язык между своих ног, я не удержалась от долгого стона – и в ту же секунду боль пронзила один из моих сосков. Открыв глаза, я увидела, как Рэй уже хватает зубами второй. Еще никогда сочетание боли и удовольствия не было настолько одновременным и настолько же возбуждающим.

Я готова была умолять прекратить эту пытку: пустота внутри ощущалась особенно болезненной. Страсть в душе кипела и бурлила, угрожая выжечь все к черту, если ей не дадут выплеснуться на волю. Я подняла руки и потянулась к брюкам Рэя – мне было это необходимо.

Громкий шлепок по запястью намекнул, что этого делать было нельзя.

– Пожалуйста, – взмолилась я. – Мне нужно.

– Я не разрешал тебе касаться, – строго ответил Рэй.

Тут же Эрик вошел в меня пальцами, словно отвлекая, и от невозможности происходящего закружилась голова.

– Тебе жалко? – послышался его насмешливый голос. – Она заслужила.

– Только если в честь праздника, – Рэй наклонился ниже, к моему уху, – потому что такие грязные жадные шлюхи не должны трогать то, что им не разрешали.

Он расстегнул ремень, сам разделся и снова встал на колени, опуская мою голову вниз, заставляя свисать с края столика.

– Сколько раз тебе нужно будет хлопнуть по мне, чтобы прекратить?

– Два, – выдохнула я.

На секунду и Эрик и Рэй выпустили меня из рук. Снова стало холодно и пусто, в панике я едва не потянулась к живому, настоящему телу, которое напомнило бы, что все это не сон… И они вошли в меня с двух сторон.

Это было слишком невероятно – теперь сомнений в том, что я сплю, не оставалось. Чувства взорвались одновременно, кожа вспыхнула миллионами искр, и оргазм неожиданно оказался настолько близок, что я едва сдержалась.

Слишком хорошо. Слишком много. Рэй вошел глубоко в мое горло, задержался и ласково пробежался пальцами по открытой шее, пока я пыталась вдохнуть воздух, который вдруг закончился в легких. Послышался шорох одежды, и после него на секунду Рэй подался назад.

На мой живот со звонким шлепком опустился кожаный ремень. Я вздрогнула, застонала, и все вокруг превратилось в ничто.

Там, где кожа расцветала пламенем от ударов, тут же появлялись нежные прикосновения. И теперь я не смогла бы сказать чьи, но этого уже и не требовалось. Мы перестали быть отдельными личностями, и то, что с нами происходило, не было похоже ни на что.

Жаркая грубость Эрика. Расчетливая жестокость Рэя. Стремление быть их игрушкой, которое вырывалось из меня. Каждое движение во мне пробуждало желание раствориться в ощущениях, полностью отдавшись во власть обоим моим мужчинам.

Теперь это были мы. И лучше этого ничего в мире не существовало.

Меня подняли со столика, но ноги не держали. Эрик взял меня на руки, заставив обвить себя за шею, и я сама потянулась к его губам. Сзади тут же оказался Рэй, и, когда я повернулась, второй поцелуй был уже его.

– Как себя чувствует наша грязная шлюха? – с интересом спросил он.

– Прекрасно, – выдохнула я.