С изумительной грацией он скользит по мне, и его губы опять накрывают мои.

Ничто не имеет значения в этот момент.

Мы целуемся, тремся друг о друга, доводя друг друга до отчаянья. Мне не нужна помощь, я уже

готова для него. Я никогда так не включалась за всю свою жизнь.

Он рычит, прежде чем, в очередной раз поднимается с меня.

− Скажи мне остановиться, и я остановлюсь, − говорит он мягко, нежно прикасаясь губами к

моим.

Мужчина не знает, но этот вопрос и есть мой кусок комфорта, много значащий для меня, потому

что я верю, когда он это произносит.

Когда ты читаешь людей так, как я, ты всегда точно определяешь правду и ложь. Учишься

чувствовать запах намерений.

− Я не хочу останавливаться, − говорю я тихо, отказываясь разрушать чары.

Он наклоняется, хватая свои отброшенные ранее джинсы, и я усмехаюсь, когда слышу знакомое

шуршание обертки.

− Просто чтобы ты знала, эта вещь была в моем кошельке некоторое время. Я не планировал, надеялся, да, но не планировал, − произносит он, ухмыляясь, когда видит мою улыбку.

Я игриво приподнимаю бровь, и он вновь целует меня, прижимая меня к кровати. Он шевелит

своими руками между нашими телами, слегка приподнимая бедра, и я не могу сопротивляться желанию

опустить глаза вниз.

C.Т. Эбби — «Риск» / Dark Eternity of Translations Грустно говорить, но вид его члена в презервативе может легко отправить меня прямо к

преждевременному оргазму. Это сюрреализм. Я люблю это чувство. Хочу залить его в бутылку и

сохранить для пасмурных дней.

Он наклоняется одеть защиту, и я вынуждена смотреть и метаться, поскольку эта боль между моих

ног становится настойчивой и невыносимой. Я совершенно точно уверена, что эта боль называется

желанием.

Этот представитель сильного пола определенно не маленький парень, но и не чудовищно огромен.

Идеально.

Я облизываю губы, прежде чем могу остановить себя, когда он стаскивает мои трусики. Логан

опускает взгляд на голую кожу, полностью снимая ткань, и начинает медленно наклоняться.

Кожей я ощущаю, как его дыхание ласкает меня, мои бедра вздрагивают, и я тяну его за волосы, подталкивая вверх.

− Если ты это сделаешь, я кончу. Мне нужно больше, − говорю я, и притягиваю его для поцелуя.

Я всерьез могу целовать его весь день, так долго, как мне это позволят.

Без каких-либо дальнейших просьб он входит в меня одним быстрым движением, которое

заставляет меня прикусить губу и задохнуться. Логан начинает двигать бедрами, и я понимаю, что он

крупнее, чем я думала изначально, потому что погружается он гораздо глубже положенного.

Он смотрит мне в глаза. Похоть и тоска читается в его зрачках, пока мы держим зрительный

контакт. Без единого слова, он качает бедрами, без проблем обнаружив внутри меня то местечко, о

существовании которого я до сих пор не знала.

Сенсорная перегрузка – вот корректное определение происходящему.

Все во мне напрягается, просто ждет, готовое взорваться. Чем жестче и резче он движется во мне, тем сильнее напрягаются струны. Ногтями я врезаюсь в его плечи, ноги дрожат, как в лихорадке.

Продолжая наблюдать за множеством эмоций, которыми я делюсь с ним, он раскрывает меня, слой за

слоем.

А затем оно ударяет. Жестко.

Струны рвутся, эйфория растекается по моему телу, будто бомба детонирует во мне и огонь

вырывается наружу. Оргазм скользит во мне, скручивая мои пальцы ног, вспыхивая за веками и

облизывая кожу, как горячее невыносимое пламя.

Я кричу и дико извиваюсь под ним, и его ритм меняется, становясь все более беспощадным. Это

практически невыносимо. Он растягивает мой оргазм. В ответ он стонет, его бедра мелко дрожат, когда

мужчина находит свою собственную маленькую версию небес. По крайней мере, я надеюсь, что ему

тоже хорошо.

Я обмякла в его объятьях, и мои руки отпускают его плечи. Он перекатывается и оставляет след из

поцелуев на моей шее. Определенно мы движемся слишком быстро, но мне плевать. Мы все равно

обречены.

Монстр никогда не получит принца. Всегда есть сладкая и невинная принцесса, которая в итоге

победит.

Я поднимаю руки и зарываюсь пальцами в его волосы. Нужно наслаждаться этим чувством, пока

оно есть здесь и сейчас.

− Я планирую второй раунд, но я не супермен. Просто дай мне несколько минут, и я

удостоверюсь, что ты захочешь этого снова, − говорит он мне в шею, все еще потирая и лаская

чувствительный участок.