Но ничего не могла вспомнить после этого… ни как мы добрались домой, ни что мы делали, ничего.

Тошнота усилилась, и я знала, что остались считанные секунды до того, как познакомлю содержимое желудка с унитазом. Я, спотыкаясь, выбралась из кровати и помчалась в ванную, рухнув перед унитазом как раз вовремя.

В то время, как я тяжело дышала и кашляла, налитый кровью глаз уловил какой-то отблеск. Я вытерла рот тыльной стороной ладони и часто заморгала от открывшегося зрелища: на моем пальце уютно расположилось кольцо с таким огромным бриллиантом, что он мог бы осветить Эйфелеву башню.

Я закричала.

Кольцо насмешливо сверкнуло в ответ, как будто оно было последним штрихом в бесконечно длящейся шутке. Я уставилась на него в полном недоумении, разум лихорадочно пытался разобраться в этом странном повороте событий в и без того запутанном утре. Бриллиант сверкал почти злорадно, словно молча дразнил своим великолепием.

Я не могла вспомнить НИЧЕГО.

Просто надеялась, что кольцо каким-то образом материализовалось из воздуха, потому что любой другой вариант был неприемлем.

Я в панике почистила зубы и потащилась из ванной. Попутно натягивая на себя какую-то одежду, я пыталась понять, что, черт возьми, произошло прошлой ночью. Натянув спортивные штаны, я направилась на кухню. Дразнящий аромат еды и звуки Paper Rings Тейлор Свифт заполнили воздух, создав причудливый контраст с пульсирующей головной болью, которая, кажется, решила поселиться в моем черепе.

Песня казалась странно пророческой, но нет, я не поведусь.

Ари пританцовывал, готовя что-то на плите. На нем был фартук, на котором жирными буквами было написано «Я люблю женский лобок». Мои затуманенные глаза расширились от недоверия при виде этой сцены. У него точно не было похмелья.

Он услышал, как я приближаюсь, и лицо озарилось подозрительно озорной улыбкой.

– Вот и ты, солнышко. Как раз собирался разбудить тебя к завтраку.

Должно быть, Ари увидел, как мое лицо позеленело при упоминании о еде, потому что схватил стоявший на стойке стакан, до краев наполненный каким-то коричневым жидким отваром, и с торжествующим видом подвинул его в мою сторону.

Взгляд метнулся к напитку. Я не была уверена, являлось ли это моим спасением или последним гвоздем в крышку гроба с похмелья.

– Вот, возьми, – произнес он голосом, который был слишком жизнерадостным для нынешнего положения дел. – Проверенное средство от похмелья Линкольна и Ари.

Терять было нечего, поэтому я поднесла стакан к губам…

– Выпей, женушка.

Я застыла на месте с чашкой у губ. Что он только что сказал? Просто ведет себя как Ари… верно?

На лице Ари играла широкая улыбка, в то время как он смотрел на меня.

– Женушка, ха-ха, – пробормотала я, опрокидывая в горло отвратительный напиток. Я выпила его залпом, и он показалось мне на вкус, как бензин – по крайней мере, именно так мне представлялся вкус бензина.

– Что смешного? Не нравится кольцо? – невинно спросил он. – Ты права, следовало найти побольше.

На этот раз я поперхнулась напитком, стакан выскользнул из рук и разбился об пол. Стекло и коричневая жидкость разлетелись в разные стороны. Я смотрела на Ари широко раскрытыми глазами, не веря в происходящее.

– О чем, черт, ты говоришь, Ари? – взвизгнула я, от этого звука было больно даже собственным ушам.

Он накрыл тарелку с вафлями, стоящую перед ним, руками.

– Не выражайся, Блэйк. Ты обидишь вафли!

– Ари, скажи, о чем ты говоришь, прямо сейчас!

Он поднял руки.

– Хорошо, солнышко. Позволь вымыть пол, и тогда мы сможем поговорить.

Пожалуйста, не двигайся, или порежешься.

Меня захлестнула волна вины за то, что я так часто на него огрызалась, но в голове было мутно, а сердце бешено колотилось, и я боялась, что он не шутит…

– Вот. Все готово, – сказал он, закончив. – Теперь хочешь вафли? – Ари пододвинул ко мне тарелку с черничными вафлями.

Очевидно, он притворялся идиотом. И пытался задобрить меня любимыми черничными вафлями.

– Нет, Ари. Я хочу знать, почему на пальце кольцо, а ты называешь меня «женушкой»! – зарычала я.

– Потому что мы поженились прошлой ночью в Вегасе, очевидно, – спокойно ответил он, подняв палец, на котором было кольцо.

– Что ты только что сказал? – недоверчиво спросила я.

– Свидетельство о браке заперто в сейфе, и… о! У меня есть видео. Тебе оно понравится.

Он нетерпеливо подтолкнул меня к дивану, усадил и устроился рядом. Я была слишком потрясена, чтобы пошевелиться.

Он театрально нажал кнопку на пульте, и комната мгновенно наполнилась живыми звуками песни Viva Las Vegas. Экран ожил, и у меня отвисла челюсть…