– Я не очень хороша в этом, – сказала я ему, паническая неуверенность пробилась сквозь пелену возбуждения, потому что все, что он делал, ощущалось идеальным.

Уолкер был моей полной противоположностью.

Он положил меня на кровать, и я в ту же секунду почувствовала нехватку тепла его тела.

Я всегда думала, что терпеть не могу доминантных любовников. Представляла, что выйду замуж за какого-нибудь чиновника, который никогда мне не отказывает и позволяет принимать все решения за него.

Я много лет не имела возможности сама решать что делать, поэтому вступление в подобные отношения, где мне уготована доминантная роль, казалось единственным возможным вариантом развития событий.

Но когда Уолкер обращался со мной, как с личной куклой, будто владел мной…

Я не была уверена, что смогу когда-нибудь вернуться к своим старым идеалам.

Очередное подтверждение того, что внутри меня что-то сломалось.

Он усадил меня на край кровати и уставился на мое лицо блестящими, сверкающими, полными похоти глазами.

– Сними джерси, – пробормотал глубоким бархатным голосом. Под воздействием его тембра невозможно было не сделать то, что он хотел.

Трясущимися руками я стянула джерси через голову, стараясь выглядеть сексуально во время этого, но, кажется, у меня это плохо получалось.

Под джерси была тонкая черная майка… и под его пристальным, жаждущим взглядом на ней отчетливо были видны вставшие соски.

– Ты ангел, – прошептал он благоговейно. Мне захотелось плакать, хотя слезы выглядели бы сейчас совершенно нелепо. Но никто в моей жизни никогда не смотрел на меня так.

Я хотела бы удержать тебя. Слова повторялись в голове снова, снова и снова.

Я бы хотела, чтобы ты удержал меня.

– Я не знаю, смогу ли я быть нежным, детка. Я слишком сильно тебя хочу, – прорычал он, и его слова, казалось, проникли в каждую частичку моего существа.

– Давай, Дисней, – поддразнила я, вспомнив прозвище, которое слышала несколько раз сегодня вечером.

Кажется, произнесенное мной прозвище что-то сломало в нем, потому что он в одно мгновение пристально смотрел на меня, а в следующее… набросился.

– Моя, – хрипло прошептал он. Ох, черт.

Одна только мысль о том, что я могу принадлежать ему, возбуждала сильнее любого афродизиака.

Он толкнул меня на кровать, нетерпеливо проводя ладонью от шеи до груди.

– Вся моя, черт возьми.

Неожиданно майку на мне разорвали, а бюстгальтер сорвали, будто он был сделан из ничего.

Внутри меня все затрепетало, и он самодовольно ухмыльнулся, словно точно знал, что только что сделал со мной.

– Господи, – пробормотал он, и его улыбка исчезла, когда взгляд опустился на мою грудь.

Он смотрел так, будто это была самая красивая грудь из всех, что он когда-либо видел. Что не могло быть правдой. Он наверняка видел миллион голых женщин с грудью намного более совершенной, чем моя.

От этой мысли мне стало дурно.

Его рука осторожно накрыла мою грудь, начиная нежно мять ее. Он наклонился и мягко укусил горошину соска, а потом вновь впился в губы поцелуем, запечатав мой ответный стон. Он будто хотел завладеть каждой частью меня. Он терзал мои губы и в то же время умело ласкал грудь. Горячий язык Уолкера скользнул по моей шее и приник к пульсирующей венке над ключицей. Я задохнулась от того, насколько мне было хорошо.

Мое тело всегда обманывало меня. Сейчас, с Уолкером, был первый раз, когда оно чувствовало, что делает то, что должно. Как будто этот бог был создан, чтобы приносить мне удовольствие, и моей единственной целью было наслаждаться им.

Он нежно втянул сосок в рот. Уолкер был волшебником, иначе объяснить нарастающее удовольствие внутри меня я не могла.

Шершавые подушечки его пальцев скользнули по моей коже. Я простонала, когда он вновь укусил горошину соска… На этот раз, словно пытаясь оставить на мне метку. Он тут же зализал болезненный укус, смотря на меня озадаченно, будто не ожидал такого от самого себя.

Он продолжал терзать мою грудь ртом и ладонью с нескрываемым удовольствием.

Его рука достигла резинки моих леггинсов, и он начал стягивать их, дергая вниз. Спустив их до середины бедра, он прошептал бархатным голосом:

– Если ты не хочешь, чтобы я их порвал, ангел, ты можешь помочь мне снять их.

Они мне понадобятся, когда я буду убегать от него.

Такая мысль крутилась у меня в голове, пока я лихорадочно стягивала с себя штаны. Когда они оказались на полу, я осознала, что теперь полностью лежу голая под ним, а он все еще одет.

Мои пальцы запутались в его волосах; мне нужна была какая-то опора, за которую я могла ухватиться, в то время как его бедра скользили вниз по моему телу. У него крепко стояло. Рот переполнился слюной только от мысли о гигантском идеальном члене, который я мельком увидела ранее на арене.

Рука скользнула к моей вульве, пальцы Уолкера мягко огладили влажные половые губы.