– Ты должна уйти. Я вызову полицию! – проговорила я, пятясь к кухне, где на барной стойке лежал мой телефон. Ее смех разрезал воздух осколками стекла. Каждый смешок пронзал мои уши и оседал тяжестью в моем животе.

– Будто кто-то поверит тому, что ты скажешь, – прошипела она и сделала шаг ко мне.

– Лив? – позвал я, как только открыл дверь гаража и вошел в дом, горя желанием увидеть Оливию после чертовски изнурительной тренировки.

Услышав голоса в доме, я нахмурился. Тридцать минут назад я проверял камеры и не видел никого, кроме Оливии. Никто не должен был прийти сегодня.

Завернув за угол, я замер. Джолетт стояла посреди гостиной, Оливия в нескольких метрах от меня держалась за живот и смотрела на свою сучку-мать широко раскрытыми глазами.

Не нужно быть гением, чтобы понять, что я только что прервал очень напряженный разговор.

– Что здесь происходит? – потребовал объяснений я и пересек комнату, чтобы загородить собой Оливию, не желая, чтобы Джолетт на нее смотрела.

– Ты прекрасно знаешь, что происходит. Как ты смеешь, гребаный кусок дерьма, – ее тон был пронизан ядом.

– Следи за языком, – сказал я, все еще пытаясь понять, что происходит. Мой взгляд упал на руку, в которой она что-то сжимала… это был…?

Я посмотрел на Оливию, которая подняла на меня умоляющий взгляд.

Кажется, кот вылез из мешка. Она узнала, что у нас будет ребенок.

– Это не было частью…

– Как поживают замороженные счета, Джолетт? – вмешался я, прежде чем она успела выпустить еще одного кота из мешка – это мне точно не хотелось открывать моей беременной девушке.

Я с удовлетворением наблюдал, как побледнело ее лицо.

– У тебя остался только один открытый… так ведь?

Казалось, что Джолетт в одно мгновение постарела на десять лет.

– Как ты… – неверяще пробормотала она.

– Как я? – повторил я насмешливо. – Детали на самом деле не так уж важны. Важно только то, что суду было интересно узнать всевозможные доказательства мошенничества и нецелевого использования этих счетов. И… раз уж ты решила меня разозлить… думаю, просто доведу дело до конца и сделаю все, чтобы последний активный счет тоже заморозили.

Я вытащил телефон и отправил сообщение Джеффу, чтобы он отправил больше доказательств адвокату, который был нанят мной для Оливии. Судя по тому, насколько хорош был этот парень, я только что лишил Марко и Джолетт денег, заработанных Оливией, навсегда.

Джолетт подлетела к двери.

– Я ухожу, – хрипло сказала она. – Нет причин делать что-то глупое.

– Может, тебе стоило подумать так раньше – прежде, чем ты сделала что-то глупое, – крикнул я ей вслед с самодовольной улыбкой.

Она распахнула дверь и вышла.

– О, и Джолетт, – добавил я, убедившись, что она слышит мой голос. – Это только начало. Там, откуда я взял все это, есть еще множество занимательных вещей.

Она бросила на меня полный ужаса взгляд и буквально побежала по подъездной дорожке, сломав на ходу свой каблук. Я с ухмылкой смотрел на то, как она рухнула на землю. Надеюсь, ее собьет машина.

Я закрыл дверь и повернулся к своей девочке. Потому что нам было что праздновать.

Я смотрела на то, как Джолетт убегала из дома, будто Уолкер гнался за ней с ножом мясника. Это было одно из самых приятных зрелищ, которые мне доводилось когда-либо видеть. Стоило включить в эту сцену реальный нож.

Но почему-то на душе не было спокойно.

Уолкер уже видел тест на беременность. И я не представляла, как он отреагирует.

Он закрыл дверь и на секунду замер, потом медленно повернулся ко мне. В его голубых глазах невозможно было прочесть ни единой эмоции. Его волосы сексуально взъерошились от тренировки, а рубашка обтягивала тело так, что я с легкостью могла признать: у него идеальное тело.

Идеальное и мое.

По крайней мере, до новости о беременности было так.

– Ты ждешь от меня ребенка. – Его слова повисли в воздухе, и я не была уверена, вопрос это или утверждение, но все равно кивнула головой.

Я подняла дрожащие руки, чувствуя, как колотится сердце.

– Знаю, что все произошло слишком быстро, и мы не планировали… но… – Мой голос стих от бури эмоций, которая одолевала меня. Я с трудом подбирала правильные слова, чтобы выразить всю глубину своих чувств, которые накрывали меня с момента появления двух розовых полосок. – Я уже люблю его, – наконец прошептала я. – Пойму, если тебе нужно время…

Одним быстрым движением Уолкер подхватил меня на руки и закружил с радостным воплем, который заполнил комнату.

– Ты ждешь от меня чертового ребенка! – выкрикнул он. Это было его признание в любви и счастье, и оно кружило голову подобно пузырькам шампанского, заглушало сомнения и страхи, что терзали меня несколько мгновений назад.

Из моей груди вырвался смешок, слезы облегчения потекли по щекам.