– Я знаю, что люди пытаются убить тебя, – говорит Бен, закашлявшись и явно полагаясь на тот факт, что его отец не знает, что он тоже пытался в него стрелять. – То, что мы не всегда ладим, не означает, что я хочу видеть тебя мертвым. По правде говоря, я давно был готов вернуться, но только сейчас принял это решение окончательно.

– Кто-то всегда пытается убить меня, но это не означает, что они доведут дело до конца, – смеется Кронос. – У меня есть страховка на этот случай – и именно поэтому, после стольких лет управления Титанами, я все еще жив. В любом случае я рад, что ты вернулся. Я скучал по тебе. – Голос Кроноса звучит тише, будто он отдаляется от Бена, а затем мы слышим, как он зовет кого-то, кто, должно быть, находится за пределами комнаты. – Не мог бы ты показать моему сыну одну из спален наверху? Сынок, приведи себя в порядок, и мы обсудим твою новую роль в Титанах за ужином.

– Бен отклонился от сценария, – говорит Джейс, оглядывая сидящих за столом. – Но оно и понятно, учитывая, что…

– Учитывая новость, которая прозвучала как гром среди ясного неба, – говорит Кора.

– Учитывая его секрет, – шепчет Артемида.

– Да, вот это все, – хмурится Джейс.

– Неужели это что-то меняет? – бурчу я, упираясь локтями в стол. – В смысле, ну и что? Мы же по-прежнему собираемся…

– Ты забыл о той части, где он сказал, что у него есть какая-то страховка, – говорит Аполлон. – Или ты перестал слушать после того, как было произнесено слово «отец»? Я прав, не так ли?

– Осторожнее! – предупреждаю я, сердито смотря на Аполлона.

– Проблема с отцами, – ворчит Аполлон, отодвигая стул от стола. – Это затуманивает твои суждения.

– А может, это делает меня экспертом в том, о чем думает Бен? – парирую я. – Возможно, я могу быть более полезен для вас, а ты это просто игнорируешь?

– Вульф, – встает Кора. – Мы можем поговорить?

– Да, уведи его отсюда, – говорит Аполлон. – Чтобы взрослые могли решить, что делать с Кроносом.

Кора гримасничает, а Аполлон хмурится, хотя его слова подразумевают то, что Кора не способна усовершенствовать свой же план. Поэтому я бросаюсь на него и хватаю за рубашку. Мы падаем на пол и на мгновение сцепляемся в драке, пока Джейс не оттаскивает меня от него. Он тащит меня на кухню и буквально вталкивает в распашные двери. Споткнувшись, я упираюсь задницей в одну из столешниц из нержавеющей стали и, быстро дыша, опускаю голову, мельком видя, как вслед за Джейсом входит великолепная девушка. Двери за Корой с грохотом закрываются, и для меня вновь существуем на свете только мы.

Почему каждый раз больнее предыдущего?

Кора медленно подходит ближе, будто у нас в запасе полно времени, и проводит пальцами по прилавку, на котором стоит оборудование этой коммерческой кухни. Наконец-то я выпрямляюсь и поворачиваюсь к ней лицом.

– Я попросила Джейса все исправить, – говорит она негромко. – Мы все сломаны, понимаешь?

– Понимаю.

– Но не думаю, что он сможет. Наверное, нам просто нужно пройти через это, а уже после залечивать свои раны. – Она останавливается передо мной. – Но в любом случае нас нужно починить.

– Тебя стоит починить, – сглатываю я.

Она кладет ладонь мне на плечо и, кажется, раздумывает, стоит ли ей провести пальцами по моей шее или вниз по руке, ведь это очень тонкая грань.

Я напряжен. Конечно, Кронос – это тоже чудовище, но мой отец чудовище совершенно другого сорта. Пока он еще не нашел нас и не попытался вернуть меня и Аполлона. И его бездействие пугает меня до чертиков. Под моей кожей поселился холодок. Я испытываю страх оттого, что он может поймать Кору, Джейса, Дэниела, Святого, Никс и Артемиду – всех, кого я люблю. Я не сомневаюсь, что отец подверг бы их пыткам только для того, чтобы заставить меня подчиниться.

– Все будет хорошо, – шепчет Кора.

– Я…

– Есть! – внезапно раздается крик Дэниела. – Я догадался.

Кора закатывает глаза и прижимает свои губы к моим в быстром поцелуе. Слишком быстром, чтобы я успел насладиться им.

Я хватаю ее за талию и, притянув к себе, целую так, как хочу, надеясь, что этот поцелуй пронзит ее тело до кончиков пальцев ног. На мгновение она расслабляется в моих объятиях, и я наслаждаюсь ее вкусом, но слишком быстро отстраняюсь.

– Мы к этому еще вернемся.

– Вы арестовали моего мальчика.

– Арестовал. – Я поднимаю глаза от меню и встречаюсь со стальным взглядом, прикованным к моему лицу. – Кстати, не за что.

Мужчина с самым нелепым именем, которое я когда-либо слышал – Цербер Джеймс, – не улыбается и не реагирует на мои слова. Он напоминает мне серийных убийц, которых приходилось допрашивать в колледже для своей диссертации. Хладнокровный, как камень, и идущий по головам. Таких людей, как он, не волнует, каким образом ты добьешься результата. Главное, чтобы он был. И я восхищаюсь этим.