Группа учеников не заставляет себя долго ждать, спеша выполнить приказ Виктора.

Открываю рот, чтобы выдать какой-нибудь едкий комментарий, но слова не выходят. Вместо этого я сжимаю губы и стискиваю кулаки по бокам. Если это заставит мои ладони кровоточить, никому не следует об этом знать.

— Если мы беремся за эту работу, — повторяет Вик, делая шаг ко мне, так близко, что носки наших ботинок соприкасаются. Пальцем приподнимает мой подбородок, а затем проводит вдоль всей челюсти. По телу побежала дрожь, я не могла сказать наверняка, было ли это от ярости, отчаяния, или наружу рвался мой неукротимый пыл. Не уверена, что сейчас это было важно.

— Ты становишься одной из нас. Девушкой Хавок.

Я сглатываю.

— И кто теперь ходит вокруг да около? — мне удается вырваться, желая, чтобы он перестал уже меня трогать. Но я знала, что если мы сейчас заключим сделку, он никогда не перестанет. Ухмылка Вика расширяется, когда он нависает надо мной, оставляя между нами несчастные сантиметры.

— Ты будешь делать то, что я тебе говорю, — продолжает он как ни в чем не бывало, а я начинаю трястись от злости. Ненавижу, когда мне говорят, что делать. Ненавижу всеми фибрами своей души. Мне и без того указывали всю жизнь, то один человек, то другой. В конце концов, я почему-то не лежу на кровати, увенчанной красными розами.

— Это касается всего.

Вик скользит пальцами между моих волос, а я дергаюсь назад. Этот небольшой акт протеста заставляет его усмехнуться.

— Если ты действительно хочешь этого, ты будешь нашей игрушкой. Будешь нашей сообщницей. Если ты этого хочешь, Бернадетт, то тогда кровь за кровь. Ты это осознаешь?

— Я… — я хотела ответить, но Виктор прервал меня своим взглядом.

— Нет. Сейчас я не нуждаюсь в твоем ответе. Нескольких дней хватит, чтобы ты приняла решение, Бернадетт. Подумай, стоит ли твоя жизнь твоей мести.

Он делает шаг назад, и я слышу, как Хаэль издает недовольный звук с первого ряда.

— Ты, блять, серьезно, Вик? Заставь ее дать ответ сейчас.

Хаэль поднимается и устремляется к сцене, но медленный, грозный взгляд Виктора примораживает его к земле. Из его рта доносятся проклятья.

— У тебя неделя, — вторит Вик, спрыгнув со сцены. Его ботинки с грохотом ударяются о твердый пол. — Потому что, как только ты дашь ответ, забрать его назад ты уже не сможешь.

Ты будешь делать то, что я тебе говорю.

Я не уверена, что бы еще такое мог придумать Вик, что вывело бы меня из себя еще больше, чем это. Секс? Если честно, я могла ожидать чего-то подобного. Можно сказать, что я на него немного надеялась. Секс — это легкий способ добиться цели, особенно если рассматривать его с той стороны, что это просто два тела, выполняющих свои основные инстинкты. Неважно, что до этого у меня было всего несколько парней, да и случалось это буквально пару раз. Неважно, что одним из этих парней был Аарон Фадлер.

— Вот дерьмо, — я хватаю книгу с прикроватной тумбы и швыряю ее в стену. Чувствую себя удовлетворенной, когда замечаю вмятину в стене. К сожалению, это не помогает усмирить тревожность. Потираю лицо ладонями.

Ты будешь нашей игрушкой.

Как прикажете интерпретировать это? Я буду у них на быстром наборе в качестве девушки для потрахушек. Для всех пятерых. Как там сказал Вик? Девушкой Хавок?

Кожу покалывает, и я кладу ладонь, чтобы растереть грудь. Тогда, в средней школе, я смотрела на них с отчаянием, всегда хотела быть частью их маленькой группы, хотя прекрасно понимала, что мне никогда не стать одной из них. А потом случился десятый класс, и никакие мольбы уже не могли остановить эту накатывающую волнами боль.

Прикусив нижнюю губу, я поднимаюсь с кровати, заглядываю за дверь ванной комнаты, чтобы убедиться, что Хизер все еще сидит в ванне со своими игрушками. Это напоминает мне о том, что у меня есть не только причина остаться, но и причина продолжать борьбу.

Если я решу заключить эту сделку, Найл Пенс заплатит. Не уверена, как, но точно знаю, что у парней Хавок точно найдется несколько изобретательных идей. Это будет что-то интересное. Достойное Пен, Хизер и меня.

Сегодня вечер субботы. У меня было достаточно времени на принятие решения.

Я это сделаю.

Неважно, что может случиться со мной. Неважно, что припасли для меня Вик и его друзья мудаки. Буду их игрушкой. Кого это вообще волнует? Когда-то я была влюблена в Аарона, сейчас я уже довольное долгое время жажду Вика. Все они, несомненно, великолепны, только немного жестокие, даже по моим меркам.

Блять.