Стекаю вниз по стене, ожидая, пока мой гнев не утихнет. Это было не в новинку. Я все лето провела, прячась с Хизер на озере в парке, обдумывая это безумие.

В моей жизни есть люди, которым придется заплатить, но необходимой силой и ресурсами я не обладаю, чтобы разобраться с этим в одиночку.

Если мне придется напялить кольцо для мамочки Виктора, так тому и быть.

Самым худшим, что я уже сделала в этом году, женитьба не станет.

Без шансов.

Кроме того, если я попытаюсь сбежать, не знаю, что уж они сделают. Хотя… на самом деле, знаю: они убьют меня.

Ладно, это довольно убедительно.

Сидеть каждый день за обедом с Хавок быстро наскучивает. Я на сто процентов уверена, что на нас пялится вся чертова школа. Есть еще кое-что, что я заметила: Джим Дэллон не забрал мою сигарету, Марк Чарлин не подкатывал ко мне, пока я рылась в своем шкафчике, а моя бывшая лучшая подруга Кали Роуз-Кеннеди заметила, как я иду по коридору, и тут же ринулась в противоположную сторону.

Она осознала, как и каждый из них. Люди, которые разрушили мою жизнь. Хавок проделали отличную работу. Черт, да парни оказались профессионалами. Но те люди были только второстепенными, не самой проблемой.

Я собираюсь снять со счетов главных виновников того, что осталось от моей жизни.

В те дни, когда я чувствую себя подобным образом, мне почти кажется, что я просто призрак, который выполз из своей могилы из-за желания отомстить. Быть не может, что я жива, только не так, как я себя чувствую. Живые существа не должны быть переполнены страданиями.

— Тот симпатичный велосипед, откуда он у тебя? — спрашивает Каллум своим низким хриплым голосом. Стейси утверждает, что однажды один из членов банды, с которыми Хавоки привыкли вести разборки, так сильно ударил его в горло, что нанес непоправимый ущерб. Не могу сказать, что верю в это, но голос у этого парня действительно грубый и с хрипотцой.

— Сперла его?

— Я таскала велосипедные запчасти из мусорного контейнера за магазином в центре города. Приходилось ждать довольно долго, но через какое-то время они выбрасывали целую кучу различных деталей. Немного работы руками и парочка видео на Ютубе — и вот результат.

Я смотрю на блестящий красный велосипед, способный разогнаться на десяти разных скоростях, и пожимаю плечами.

Я несколько раз попыталась запихнуть в себя еду из кафетерия — эту противную жирную пиццу, чипсы из пакета и содовую, которая идет вдобавок. Но я просто не могу. Готова поспорить, что мне станет плохо, если я попытаюсь. Проглатываю корочку от пепперони, вздыхаю и протираю свои блестящие от масла пальцы о салфетку.

— Могу я забрать это? — Кэл указывает на мою содовую, и я киваю. Аарон все еще не смотрит на меня, а мне плевать. Ему не нравится, что я стала частью банды? Как же жаль, черт возьми. Это он идиот, который поспособствовал созданию Хавок и их правил: если клиент готов заплатить, никогда не игнорируй возможность увидеть целое шоу.

— Сегодня собираемся у меня, — бросает Вик, сидящий на стуле с ровной спиной. По тому, какими глазами он смотрит на проходящего мимо ученика, я понимаю, что он решил показать, как выглядит замерзший ад наяву. Бедняжка путается в собственных ногах, глядя на нас глазами испуганной овечки, и выворачивает карманы, протягивая ладонь Вику. На его ладони я обнаруживаю полный мешок травы. Но никакого обмена деньгами не происходит. Вместо этого, Вик просто кивает головой, а парень торопится скрыться, словно сбежавшая крыса. Надеюсь, что я не выгляжу так же — как испуганный грызун, готовый заплатить дворняге, чтобы та отпугнула злющую кошку.

— В восемь вечера. С собой возьмите все необходимое дерьмо, чтобы остаться на ночь. У старика сегодня ночью покер, весь дом в нашем распоряжении.

— Остаться на ночь? — задаю вопрос я, пока моя бровь ползет вверх. Вик тут же хмурится и смотрит на меня своим любимым смертельным выражением лица. Мои ладони взмывают вверх в я-сдаюсь-жесте. — Я не возмущаюсь, просто спрашиваю.

— Моя мать устраивает что-то на подобии завтрака в субботу, так что собирай свои монатки. Ты идешь, — Вик разворачивается, кладя свою ладонь на мое бедро, и разводит ноги в стороны, умещая свое большое тело между ними. Он ухмыляется, прижимаясь губами к моим губам, двигаясь по коже, пока я не ощущаю его дыхание у своего уха. — И ты произведешь на нее впечатление. Я хочу, чтобы она купилась на то, что мы влюблены, трахаемся, как кролики и предназначены друг другу судьбой. Поняла меня?

Вик использует свое тело в качестве оружия, его бедра трутся о мой пах, заставляя меня стонать. Чертовски приятно, даже несмотря на живую аудиторию, которая все прибавляется. Что еще за завтрак такой? Я начинаю размышлять, но мои губы уже формируют ответ без одобрения мозга.