Данте потер пальцем мягкую кожу ребенка, его сердце сжималось, когда она сжимала его своими крошечными ручонками, доверие к действию было тем же бессознательным доверием, которое ему оказала пятнадцатилетняя Амара. Все внутри него поклялось защищать их.

— Да, мы будем ее защищать, — поклялся он.

— А если она когда-нибудь сломается? — Амара встретила его взглядом.

— Затем мы наполним ее счастьем.

Она улыбнулась, и Данте прижался лбом к ее лбу.

* * *

— Боже мой, она прелестна, — ворковала Морана над маленькой Темпест, когда Амара села на больничную койку, держа ее на руках, а Данте сидел на стуле рядом.

Они только что рассказали Амаре эту историю.

Морана нашла ее в комнате, услышав выстрелы, и закричала о помощи. Тристан тот, кто ворвался внутрь, подобрал Амару и отнес ее к машине, отдавая инструкции, как увезти тело Нереи. Морана сидела с ней сзади, а Тристан, как сумасшедший ехал в больницу, звоня Данте по дороге. Она рожала пять часов с Данте до того, как Темпест появилась на свет, крича, как банши, из-за неудобств, вызванных выходом из уютного чрева матери.

Малышка моргнула, приоткрыв глаза.

— У нее твои глаза, — заметил Тристан, стоя позади Мораны.

Да, и Данте это нравилось. Точно так же, как Амара унаследовала глаза от матери, Темпест унаследовал их от нее.

Амара оглядела палату, ее лицо немного помрачнело, и она поняла, что она скучает по Вину. Данте это расстроило. Он должен был быть с ними в этот важный момент, но он находился глубоко под землей с Ксавьером, будучи взятым в Синдикат по рекомендации Мистера Икса. Он связывался с Данте раз в неделю и сообщал новости, и Данте ожидал его звонка сегодня. Он посмотрел на часы и увидел, что еще рано.

Его взгляд упал на руку Тристана, когда он медленно приложил палец к щечке малышки, и татуировка на его безымянном пальце привлекла внимание Данте. Это была слишком хорошая возможность, чтобы упустить её.

— Эта татуировка, — сказал Данте, ухмыляясь. — Ты такой романтичный, Тристан.

Тристан показал ему средний палец, и Морана тут же ударила его.

— Здесь дети. Никаких странных жестов.

— Скажи ему, чтобы он меня не злил, — сказал Тристан, взглянув на Данте.

— И никого мата, — отметила Морана.

Мягкий смех Амары раздался с кровати.

— Вы будете ее крестными родителями, — мягко сказала она двум людям в комнате, ее мать ушла всего несколько минут назад, увидев внучку.

— Ты уверена? — спросила Морана в сотый раз.

Амара кивнула, покачивая Темпест на руках.

— Нет двух людей, которым я больше доверяю её жизнь, кроме Данте. Если бы с нами что-нибудь случилось, я бы умерла, зная, что она будет в безопасности и любима кем-то, кто отдал бы за нее свою жизнь.

Морана заплакала. Тристан в молчаливом согласии положил руку Амаре на плечо. И Данте улыбнулся.

* * *

— Кто теперь охраняет Амару, когда Вина нет? — тихо спросил Тристан, стоя рядом с ним, пока они ждали, пока Амара выйдет на лужайку.

Доверить ему задать самый не романтический вопрос в один из самых романтичных моментов его жизни. Данте чуть не усмехнулся, но остановился.

— Сав, — ответил Данте, оглядывая сад, который превратился во что-то из безумной сказки.

Они не стали откладывать свадьбу, но он привёз Амару домой и не позволил ей и пальцем пошаливать, пока она восстанавливается. Назовите его чрезмерно заботливым, но он был таким.

Данте стоял в смокинге и оглядывался на гостей, пришедших на свадьбу, на тех, кто был в Наряде, преступном мире, на знакомых своего отца и его.

— Я думаю, Ксандер похож на Дэмиена, — неожиданно произнес Тристан, слегка нахмурив брови. — Не совсем такой, но похож. У тебя есть какие-нибудь советы для меня?

Данте повернулся, чтобы проследить за его взглядом, на восьмилетнего мальчика, который сидел впереди и смотрел на планшет. В сочетании с тем, что Морана рассказала ему о его высоком интеллекте, Данте понял, почему они так думают.

— Не думайте, — сказал он Тристану. — Точно узнайте. Пусть поставят диагноз, чтобы вы могли сделать для него самое лучшее. При условии, конечно, что вы его оставите, — добавил он с хитрой ухмылкой.

Тристан посмотрел на него, прежде чем снова перевести свой взгляд вперёд.

— Он напоминает мне меня, когда я был в таком же возрасте. Я не хочу, чтобы он был один. Морана и я, он счастлив с нами.

Данте улыбнулся.

— Тогда не надо. Ты счастлив?

— Я думаю, да.

Начавшаяся музыка остановила их разговор. Данте обернулся и увидел Зию, идущую по проходу рука об руку со своей женщиной в потрясающем платье из белого золота, переливающемся на солнце, с кружевными и пышными рукавами, закрывающими ее руки, с высоким горлом, прячущий ее шрам, а волосы были уложены в какое-то подобии прически. Его маленькая принцесса-воин уютно устроилась в ее объятиях.