Амара взяла пистолет с колен Данте, крепко сжала его в руке. Она хотела застрелить его. Она хотела застрелить его и удалить его сущность из мира, где родится ее ребенок. Но это лишило бы их преимущество. Он мог предоставить им информацию, которая могла бы спасти бесчисленное количество других детей. Но он не заслуживал жизни.

Нерешительность между ее материнским инстинктом в отношении ребенка и инстинктом защиты в отношении других детей боролась внутри нее. Амара уткнулась носом в пистолет, вдыхая и выдыхая, пытаясь сдержать гнев, вызванный его словами.

Этот человек заставил страдать так много людей, и она не могла заставить его заплатить, потому что у него имелась сила остановить других от страданий.

Выиграть. Данте всегда говорил, имея дело с отцом, — проиграй битву, но выиграй войну. Ей нужно было избавиться от этого.

Амара выпрямила руку, ее глаза мельком посмотрели на Данте один раз, чтобы увидеть, как он наблюдает за ней, и она зарядила пистолет, как учил ее Вин, и направила его на ухмыляющегося ей человека, ее руки слегка дрожали. Близость к нему позволила ей лучше прицелиться, и она нажала на курок над его коленной чашечкой.

Громкий выстрел и отдача сильно ударили по ней, отбросив назад стул, когда Ксавьер закричал от боли, схватившись за колено.

— Это за пятнадцатилетнюю меня, ублюдок, — прохрипела она, испытывая удовлетворение от того, что кровь остро покидает его в ней.

Данте не сказал ни слова, просто смотрел на нее, как ястреб, а она смотрела на своего отца, ее грудь вздымалась.

Нацеливаясь на другое колено, она выстрелила туда.

— И это за мать Данте и бесчисленное множество других невинных людей, которых ты уничтожил.

Она встала, подошла к стулу, на котором он выл, и приставила пистолет к его голове.

— Слушай меня и слушай внимательно, Ксавьер, — твердым голосом сказала Амара, привлекая его внимание к себе. — У твоей организации есть здесь шпионы? Пора и нам своих внедрить. Ты поможешь нам внедрить своего шпиона в твои ряды? Поможешь нам найти пропавших без вести детей? Дашь ответы. И будешь молчать об этом. Если в какой-то момент ты предашь нас и принесёшь опасность к моей двери, если что-то, что ты сделаешь, напрямую обрушится на мою семью, забудь кого-нибудь еще, — заявила Амара, вонзая пистолет ему в лоб, видя, как его глаза слегка расширились. — Я буду заставлять их причинять тебе боль, снова и снова, не позволю им убить тебя, пока твоя кожа не будет содрана с твоих костей. Я ясно объясняю?

Он кивнул.

Она повернулась к Данте.

— Обещай мне, что если его тень когда-нибудь упадет на наших детей, ты заставишь его страдать.

— С удовольствием, — пообещал Данте, выпустив кольцо дыма в лицо ее отца.

Амара кивнула и вернулась к стулу.

— Итак, кто будет нашим шпионом в Синдикате?

— Я, — сказала Вин сбоку.

Амара посмотрела на него, ее сердце колотилось.

— Винни.

Взгляд Вин обратился к ней.

— Я не смог защитить тебя тогда, но теперь могу. Позволь мне сделать это.

Амара пристально посмотрела на своего давнего друга, увидев мужчину, которым он вырос, и почувствовала, как ее сердце смягчилось.

— Мы обсудим это позже в моем кабинете, — сказал ему Данте, вставая со своего места и протягивая руку Амаре. — Что касается этого ублюдка, заприте его пока здесь.

Амара взяла его за руку и пошла прочь от места происшествия, поднимаясь по лестнице, выходя из центра.

Данте выкурил последнюю сигарету, затянулся и молчал. Амара знала, что он злится на нее, поэтому тоже молчала. Они подошли к особняку и направились в его кабинет, он закрыл за ней дверь и прижал ее к себе, его рука держала ее челюсть, глаза горели.

— Брось вызов мне ещё раз, когда речь заходит о твоей безопасности, и я не шучу, я запру тебя, Амара.

Когда-то давным-давно это заявление могло бы спровоцировать ее. Теперь, зная этого человека, Амара закатила глаза.

— Зачем мне бросать тебе вызов, если в этом не никакого смысла? Я не любительница острых ощущений. Мне нравится моя спокойная жизнь. И нравится находиться в безопасности. Но когда ты отказываешь мне в возможности покончить с этим, я беру дело в свои руки, Данте.

— Ты его больше не увидишь. Больше не будешь иметь с ним дела. Даже не будешь думать о нем, — прорычал он в сантиметре от ее губ. — Я разберусь с ним, и позабочусь о нем, когда придет время.

Амара погладила его грудь.

— Хорошо.

— Между прочим, отправить шпиона была хорошей идеей. Отлично сработано.

Амара посмотрела на его лицо, бороду, покрывающую его челюсть, запах его одеколона и дыма в смеси, которая ей нравилась.

— Что, если он прав, Данте? Как нам предотвратить и не запятнать наших детей?

Он посмотрел на нее и обхватил ее лицо ладонью, притягивая к себе.