Эта девчонка превратила меня в слабака, бегающего за ней с извинениями. Я знал, что она не потерпит оправданий. И все же я не мог остановиться. Вот что она делает со мной. Сводит с ума. Заставляет мой разум подчиниться моему гребаному сердцу.

Проклятье. Только послушай себя. Что за слабоумная поэзия? Это уже совершенно новый уровень дебилизма.

– Ты же знаешь, что можешь поговорить с нами обо всем, да? Типа… о чем угодно, – напоминает мне Дэйн.

– Да, но не хочу.

– Ладно. Будь мудаком, – добавляет Стерлинг со вздохом. – Можешь сидеть тут в одиночестве и с ума сходить. Но это твой выбор. Мы хотим тебе помочь, Уэст.

Он стоит, возвышаясь надо мной.

– Какое бы дерьмо ты от нас ни скрывал, мы от тебя не отвернемся.

Парни достают свои сумки из шкафчиков, а после уходят, и я остаюсь один. Что кажется уместным. Как бы мне ни хотелось обвинить во всем этом кого-то другого, я сам во всем виноват. Во всем. Так или иначе.

Если тренер найдет меня, то начнет болтать о том, как я облажался сегодня на тренировке, поэтому я решаю, что пора валить. Я останавливаюсь у своего шкафчика ровно на пару секунд, чтобы снять джерси и накладки, затем хватаю спортивную сумку и выхожу в одних форменных брюках, футболке и бутсах.

Как только я открываю двери, меня встречает прохладный воздух. Иду по тротуару. Чертовски холодно, вот-вот пойдет снег, но я не возвращаюсь за курткой. На самом деле, такая погода даже помогает мне сосредоточиться на чем-то кроме того, что я придурок, который нехило так налажал.

Отпираю машину дистанционно, впуская Дэйна и Стерлинга, но не тороплюсь догонять их. Очевидно, я порчу им настроение, поэтому думаю, им не помешает передышка. Да и мне тоже. Достали уже все эти вопросы от всех подряд.

О видео.

О том, что, черт подери, со мной не так.

Кто-то говорит, какой же я козел. И под «кем-то» я имею в виду Джосс. Она единственная, у кого хватило наглости сказать мне это в лицо.

Я настолько сосредоточен на собственных мыслях, что почти не слышу шаги за спиной. Резко поворачиваюсь. К этому моменту человек, быстро приближающийся сзади, оказывается на расстоянии вытянутой руки.

Конечно же, этот кусок дерьма. Последний, кого я хотел бы сейчас видеть.

Рикки подходит ко мне вплотную. На меня уже много раз нарывались такие якобы крутые парни, поэтому я знаю, что пришло время скинуть с плеча спортивную сумку и встряхнуться. Поза Рикки прямо-таки кричит – визит недружеский.

– Хорошо проводишь время, Голден?

Говорит он отрывисто, а в глазах бегущая строка: «я-хочу-прикончить-тебя-на-месте». Мне это знакомо, ведь ту же самую строчку, должно быть, видел сегодня в столовой Остин, когда вдруг решил, что можно вот так просто подкатить к Саутсайд.

– Какого хрена тебе надо?

– Хочу, чтобы ты, ублюдок гребаный, истекал кровью на этом тротуаре за то дерьмо, которое ты сотворил.

Рикки подходит на несколько шагов ближе, возможно, ожидая, что я отступлю, но я ни перед кем не отступаю. Кулаки по бокам сжимаются, и я не моргаю.

– Знаешь, почему я ненавижу богатых мудаков в этом городе? Потому что для вас, упырей, все расходный материал. Деньги, дома, машины, люди, – добавляет он. – Но вот тут-то вы и облажались, – он улыбается, но улыбка яростная.

Гребаный псих.

– Ты увидел Блу и подумал, что она легкая мишень, – рассуждает Рикки. – Ты думал, что она просто какая-то бедняжка с юга, у которой никого нет. Обо мне ты и не подумал. Но обещаю тебе, я – все, что ей нужно, чтобы поставить на место засранца-богача вроде тебя.

Рикки оглядывает меня с ног до головы, как будто думает, что мог бы запросто уложить меня на асфальт. Но он понятия не имеет, что и я жажду драки. На самом деле, я хотел разобраться с Рикки с тех пор, как впервые увидел его с Саутсайд. С тех пор, как увидел, как он смотрит на нее. С тех пор, как понял кое-что, о чем она, возможно, и не подозревает.

Рикки все еще любит ее.

– Если и есть что-то, что тебе следует знать обо мне, Голден, так это то, что я не слишком хорошо отношусь к людям, которые трогают мою семью.

– А я не слишком хорошо отношусь к людям, которые лезут ко мне и несут всякую чушь. Похоже, что у нас обоих проблема.

Кивнув, Рикки слегка улыбается.

– Не думай, что бабки у тебя на счету делают тебя непобедимым. Думаешь, твой папочка крутой парень? – Рикки делает паузу, качает головой. – Не-а… Единственный ублюдок в Сайпресс-Пойнт, о котором тебе стоит беспокоиться, – это я.

Невыраженная ярость, которую я вынашивал все выходные, снова поднимает свою мерзкую голову. Рикки только провоцирует меня. Я зол, что позволил всему зайти так далеко. Взбешен, ведь девяносто пять процентов сказанного этим мудаком – правда.

Мне хочется избить его до крови, но вовсе не по рациональным причинам.

Я хочу этого, поскольку знаю: на данный момент Блу с ним, но недосягаема для меня. Я хочу этого, поскольку знаю: он и раньше ее трахал. Я хочу этого, потому что, бросив мне вызов, он будет выглядеть в ее глазах героем, а я – злодеем.

Снова.