Я почти ожидаю, что он начнет отнекиваться, лишь бы насолить мне, но Уэст молчит. Это в очередной раз доказывает, насколько он непредсказуем, как трудно определить его поведение. Ох… И снова эти чертовы слезы. Ненавижу себя за то, что не могу сдержать их.

Уэст пристально смотрит на меня, и я не могу понять, о чем он думает. Его крепкая грудь и плечи медленно поднимаются и опускаются, и я вглядываюсь в то место, где должно быть его сердце. Только я знаю, что там нет ничего, кроме дыры, наполненной тьмой.

Уэст открывает рот, чтобы заговорить, но то, что он произносит, даже не является законченным предложением.

– Черт, я…

Слова обрываются, и он проводит рукой по лицу, все еще не поднимая взгляда от пола.

– Посмотри на себя, – усмехаюсь я. – Сказать тебе, что самое отстойное? Я думаю, ты знаешь, что на этот раз зашел слишком далеко, но твоя гордость даже не позволяет тебе признать это.

Полсекунды спустя Уэст встречается со мной взглядом, и я сожалею, что бросила ему вызов. В его радужках отражаются неожиданные эмоции, и теперь я больше, чем когда-либо, убеждена, что он великолепный актер. Вероятно, за эти годы у него было много практики. Вся эта сцена – очередное напоминание о том, что ему нельзя доверять.

– Зачем ты погнался за мной? – огрызаюсь я. – Не хватило субботних унижений?

– Это не…

Его слова снова обрываются, и меня тошнит от игры, в которую он играет.

– Это последний раз, когда ты разговариваешь со мной, – заявляю я, успевая отойти от него всего на несколько шагов, прежде чем он крепко хватает меня за руку. Он не причиняет боли, но у меня не получается легко отстраниться.

Я трушу посмотреть на него, но сейчас, стоя с ним плечом к плечу, краем глаза ловлю его взгляд, наполненный каким-то притворным отчаянием.

– Знаю, я все испоганил, – признается Уэст с тихим хрипом. – Но я пытаюсь все исправить.

Ответ уже звучит в голове, но сквозь бурю чувств я не могу понять, чем он подкреплен – гневом или отвращением.

– Ах, вот оно что. Значит, ты хочешь все исправить, – говорю я с ноткой сарказма. – А это чудесное решение отменяет мое пребывание на испытательном сроке?

Смотрю прямо на него. Его брови напрягаются.

– Они угрожали выгнать тебя?

Я смеюсь, несмотря на слезы, текущие по лицу.

– Уэст, не смей притворяться, будто это сюрприз для тебя, – усмехаюсь я. – А что, по-твоему, должно было произойти? Они всегда видели во мне только нищебродку с юга, а это значит, что я расходный материал.

Я оглядываю его с головы до ног и решаю, что победило все же отвращение, но гнев по-прежнему силен.

– Я не думал, что они зайдут так далеко.

– Хм. Что ж, теперь ты знаешь. Так что поздравляю. Это то, чего ты хотел с тех пор, как я впервые переступила порог школы, верно?

Его взгляд опускается, и он демонстрирует еще больше ложного смирения.

– Я не буду оправдываться за то дерьмо, которое творил раньше. Но я не могу позволить тебе думать, будто то, что произошло в субботу, было преднамеренным. Я бы не сделал ничего подобного.

Еще один сердитый смешок.

– О, неужели? Значит, ты выгнал меня ненамеренно?

Его челюсть сжимается, как и раньше, и он вздрагивает, услышав мой вопрос.

– Я был сам не свой и…

– Пошел ты, Уэст, – говорю я сквозь стиснутые зубы. – С тобой покончено, с меня хватит твоего дерьма.

Одним резким рывком я освобождаюсь из его плена. Теперь, когда я свободна, можно только догадываться, осознает ли Уэст, что это конец.

Я больше не под его влиянием.

Делаю несколько шагов в сторону, но, услышав в кармане мелодию рингтона Скарлетт, останавливаюсь. В основном потому, что сейчас середина дня, а она никогда не звонит во время занятий.

Не звонит, если все в порядке.

– Что случилось? – отвечаю я, и в моем голосе уже слышится отчаяние.

– Я заперлась, но, думаю, они еще там.

От этих слов у меня сжимается сердце.

– Кто? Где ты? Объясни нормально.

– В туалете для девочек. Второй этаж, рядом с восточной лестницей, – отвечает сестра.

Я точно знаю, где она сейчас – в туалете моей старой средней школы.

– Я сопротивлялась, – продолжает Скар, – но их было слишком много. Мне пришлось спрятаться.

Слова неразборчивы из-за ее тихих всхлипываний, но я слышу достаточно, чтобы понять: я нужна своей сестре.

– Не двигайся, Скар. Я уже в пути. Просто оставайся там, где ты сейчас, и жди меня.

– Хорошо, только поторопись.

Прежде чем я успеваю сказать ей оставаться на линии, связь обрывается. Опасаясь, что тот, от кого она прячется, найдет ее, я не перезваниваю.

– Черт.

– Со Скарлетт все в порядке? Я могу подвезти тебя, если…

– Не спрашивай о ней. Даже не произноси ее имени, – огрызаюсь я. – И нет. Мне от тебя ничего не нужно.