– Привет, Сорренгейл, – сказал Гаррик, однако я не могла оторвать глаз от Ксейдена, совсем, даже чтобы просто взглянуть на его друга. – Хорошо справилась сегодня.

– Спасибо, Гаррик, – ответила я, придвигаясь ближе к Ксейдену.

Он передумает и пропустит меня до конца. В самую глубину души и секретов. Он должен.

– Боги… – Гаррик покачал головой. – Сделайте нам всем одолжение и разберитесь с этим дерьмом между вами. Встретимся на летном поле.

Он хлопнул Ксейдена по плечу и ушел.

– Ты выглядишь… – Я вздохнула. У меня никогда не получалось ему врать, а уж туман в голове сейчас и вовсе не помогал. – Очень хорошо выглядишь в офицерской летной форме.

– Она почти точно такая же, как учебная. – Уголок его рта приподнялся, но пока это сложно было назвать улыбкой.

– Ты и в учебной неплохо выглядел…

– Ты… – Ксейден наклонил голову, – пьяна, не так ли?

– Я приятно навеселе, а не пьяна. – Это звучало совершенно бессмысленно, но точно. – Пока. Хотя ночь только начинается… И я не уверена, слышал ли ты, но нам нечего делать в течение следующих пяти дней, кроме как готовиться к приему первокурсников и веселиться.

– Хотел бы я остаться, чтобы посмотреть, чем ты занимаешься все это время. – Он лениво посмотрел на меня, и его взгляд потеплел, как будто он вспомнил, как я выгляжу обнаженной, и мой пульс тут же пустился вскачь. – Прогуляешься со мной?

Я кивнула и вышла за ним из зала. В коридоре Ксейден поднял рюкзак, который был прислонен к стене, и небрежно закинул его на плечо, как будто на спине у него уже не висели два меча.

Группа кадетов толпилась возле доски объявлений, словно в любую секунду там мог появиться новый список с другими именами, если на старый недостаточно внимательно смотреть.

Ага, и в центре этого веселья был Даин. Конечно.

– Ты не будешь ждать завтрашнего утра, чтобы уйти? – негромко спросила я Ксейдена, пока мы шагали по каменному полу, а шаги отражались эхом от стен.

– Они предпочитают, чтобы лидеры крыльев освобождали свои комнаты первыми, так как новые ребята любят быстро заселяться. – Он посмотрел на толпу вокруг доски объявлений. – И поскольку, я полагаю, ты не предложишь место в своей постели…

– Я не настолько пьяна, чтобы совершить подобный промах, – уверила я его, пока он открывал дверь в ротонду. – Я уже говорила, что не сплю с мужчинами, которым не доверяю, и если ты не дашь мне полную информацию…

Я покачала головой и тут же пожалела об этом, едва не потеряв равновесие.

– Я завоюю твое доверие, как только ты поймешь, что тебе не нужно полное раскрытие правды. Просто наберись смелости и начни задавать вопросы, на которые ты действительно хочешь получить ответы. Не беспокойся о постели. Мы вернемся туда. Предвкушение нам на пользу.

Ксейден улыбнулся – действительно, блядь, улыбнулся, – и это почти заставило меня пересмотреть свое решение.

– Я сказала, что мы не вместе, пока ты не дашь мне единственное, что мне нужно, – честность, – а ты отвечаешь: «Это хорошо для нас»? – Я рассмеялась, спускаясь по лестнице, и так, смеясь, по инерции пронеслась мимо двух каменных колонн. – Как высокомерно.

– Уверенность – это не высокомерие. Я не проигрываю драки, которые выбираю. И нам обоим позволено иметь границы. Не только ты устанавливаешь правила в наших отношениях.

Я вздрогнула от намека на то, что проблема именно во мне.

– Хочешь затеять со мной драку?

Мир слегка покачнулся, когда я подняла глаза на Ксейдена.

– Я затеваю драку ради тебя. Есть разница.

И тут выражение его лица стало жестким: к нам приближались полковник Аэтос и неизвестный всадник в звании майора.

– Риорсон. Сорренгейл. – Рот полковника искривился в саркастической улыбке. – Так приятно видеть вас обоих сегодня вечером. Ксейден, вы так скоро отправляетесь на фронт? Южному крылу повезло, ведь у него будет такой способный всадник.

У меня перехватило дыхание. Ксейдена распределили не в гвардию, как большинство лейтенантов. Его отправили на фронт?

– Я бы сказал, что вернусь раньше, чем вы успеете соскучиться по мне, – ответил Ксейден, разводя руками, – но ходят слухи, что вы разозлили генерала Сорренгейл и вас перевели в далекий прибрежный аванпост.

Лицо полковника пошло пятнами.

– Меня здесь может и не быть, но и вы будете появляться не так часто. Только раз в две недели, согласно вашим новым приказам.

Что? Мой желудок подпрыгнул, и мне потребовалась вся сила воли, чтобы остаться на ногах, а не свалиться мешком на пол.

Майор сунул руку в нагрудный карман своей безупречно отглаженной формы и достал два сложенных письма. Его черные волосы были идеально причесаны, ботинки начищены до блеска, улыбка совершенно безжалостна.

Во мне всколыхнулась сила, реагируя на угрозу.