Ксейден говорил вполне серьезно, и я не могла его винить. Он никогда не доверял Даину, а после произошедшего во время Военных игр я на девяносто девять процентов была уверена, что с моим доверием тоже покончено. Именно этот один процент, постоянно кричащий мне о том, что когда-то Аэтос был моим лучшим другом, и являлся самым неприятным.

Тот самый процент, который заставлял меня сомневаться, знал ли Даин, что ждало нас в Альдибаине.

– Может сработать, но я не уверена, что не пострадает тот самый эффект доверия, которого мы добиваемся.

– Ты все еще не доверяешь мне?

– Ты хочешь получить однозначный ответ?

– Учитывая время, которое мы еще можем провести наедине, пожалуй, да. – Ксейден остановился перед высокими дверями, ведущими в туннель.

– Доверяю. Свою жизнь… В конце концов, это и твоя жизнь тоже.

Остальное зависело от того, насколько он будет откровенен со мной, но сейчас, наверное, было не время для разговора о состоянии наших отношений.

Клянусь, в его глазах мелькнуло разочарование, прежде чем он кивнул, а затем оглянулся на остальных шестерых, быстро нас догонявших.

– Я прослежу, чтобы Аэтос держал руки при себе, но тебе, возможно, придется подыграть.

– Сначала дай мне самой попробовать разобраться с этим. Потом ты можешь делать все, что считаешь нужным.

И тут нас прервал звон колоколов в Басгиате, возвещающий о наступлении того самого часа. У нас оставалось всего пятнадцать минут до того, как кадеты придут на последнее в этом году… на этом курсе построение.

Ксейден расправил плечи, когда к нам подошли остальные, и его лицо превратилось в нечитаемую маску.

– Всем понятно, что сейчас произойдет?

Это не тот человек, который просил у меня прощения за сокрытие секретов, и уж точно не тот, который в Аретии поклялся вернуть мое доверие. Нет, этот Ксейден – командир крыла, который расправился с каждым нападавшим в моей спальне, не откладывая месть на завтра, так легко, словно это было всего лишь тренировкой.

– Мы готовы, – сказал Гаррик, разминая шею, словно ему нужно было разогреться перед боем.

– Готов. – Майсен кивнул, поправляя на носу очки.

Остальные повторили его слова.

– Давайте сделаем это. – Я вздернула подбородок.

Ксейден пристально посмотрел на меня, затем кивнул.

У меня от ужаса свело живот, когда мы шагнули в туннель, освещенный магическими огнями. Подойдя к выходу, мы обнаружили, что дверь открыта. Ксейден прижал меня к себе, и я не стала сопротивляться. Ибо у нас были все шансы на арест – ровно в тот миг, как мы шагнем на территорию квадранта, или того хуже, на смерть – в зависимости от того, что о нас здесь знали.

Сила нарастала во мне, пульсировала под кожей, готовая вырваться, если понадобится. Но, пересекая мощенный камнем двор, мы никого не увидели. У нас оставалось всего несколько минут, пока это пространство не заполнится кадетами и преподавателями.

Первые кадеты, которых мы встретили, были из Второго крыла. Они выходили из общежития во двор чванливо, с наглыми улыбками на лицах.

– Смотрите, кто наконец-то здесь? Уверен, вы думали, что точно выиграете, а, Четвертое крыло? – с ухмылкой проговорил всадник с волосами, выкрашенными в темно-зеленый цвет. – Однако ж выкусите! Второе крыло забрало все, а вы просто опоздали! Да что там, просто не явились!

Ксейден не удосужился даже посмотреть в их сторону, когда мы проходили мимо. Зато Гаррик, шедший с другой стороны от меня, поднял средний палец.

– Думаю, никто не в курсе, что произошло на самом деле, – прошептала Имоджен.

– Тогда у нас есть шанс, что план сработает, – ответила Эйя, и солнечный свет отразился от сережки в ее брови.

– Конечно, никто не знает, – пробормотал Ксейден. Он посмотрел вверх, на крышу учебного корпуса, я проследила за его взглядом, и сердце сжалось при виде огня, пылающего в яме на вершине самой дальней башни. Несомненно, он ждал подношений Малеку – за тех кадетов, которые не пережили Военные игры. – Расскажи они о нас – и их собственная игра была бы раскрыта.

У входа в общежитие мы все обменялись взглядами, а затем бесшумно разошлись, согласно плану. Ксейден шагал за мной по коридору, и мы вместе свернули в жилой блок, который я привыкла считать домом последние девять месяцев… Но сейчас меня интересовала не моя комната.

Я оглянулась по сторонам, чтобы убедиться, что нас никто не видит, пока Ксейден открывал дверь Лиама. Справившись, он помахал мне, и я проскользнула под его рукой в комнату, запалив магический огонек над головой.

Когда Ксейден тихо прикрыл за нами дверь, на меня навалились горе и боль. Лиам спал в этой кровати еще несколько ночей назад. Он занимался за этим столом. Он работал над деревянными фигурками на прикроватной тумбочке.

– Ты должна действовать быстро, – напомнил мне Ксейден.

– Хорошо. – Я кивнула и направилась к столу Лиама.

Там не было ничего, кроме книг и набора ручек. Потом проверила гардероб, комод и сундук у изножья кровати, но все тщетно.

– Вайолет, – тихо шепнул Ксейден, стоящий на страже у двери.

– Знаю. Сейчас, – ответила я через плечо.