Когда я выскочила на середину дороги, остановившись в растерянности, стали раздаваться громкие сигналы машин. В их потоке я лихорадочно пыталась найти хоть кого-то или что-то, что могло бы меня спасти. Я не рисковала оглядываться назад, чтобы определить, насколько близко был Франко, так как всем телом ощущала себя преследуемой. Пуля могла вышибить мне мозги в любой момент, настигнув меня, как убегающего кролика, которым я и была.

Продолжать мысленную борьбу было бесполезным занятием, и я сосредоточилась на поиске спасителя.

Водитель одной из машин резко затормозил, отчего раздался резкий и визжащий звук, избегая столкновения в миллиметрах от меня. Мое сердце замерло, когда бампер машины остановился прямо перед моими коленями. Черт, действительно ли я готова пожертвовать смертью ради выживания?

— Putain de merde! (прим. пер. фр. – Какого черта!) — молодой человек, оттенок волос которого отливал каштаново-медным, открыл дверь машины, раздраженно жестикулируя поднятой рукой. — Я мог убить тебя!

Я впилась в него взглядом, а инстинкт требовал, чтобы я ответила себе на вопрос, мог бы он быть тем, на кого можно положиться. Мог ли он спасти меня? Я подбежала к водительской стороне и настолько сильно схватилась за дверь, что побели пальцы.

— Пожалуйста. Отвезите меня в полицию. Я была похищена.

Я оглянулась, ожидая, что Франко схватит меня прямо сейчас, уже преодолевший оставшееся между нами расстояние. Ведь я была открытой мишенью, стоя здесь, посреди дороги, заполненной машинами.

Парень оглядел меня сверху вниз, его ноздри хищно трепетали, когда он нервно провел рукой по волосам. В его карих глазах было беспокойство, я ощутила резкий укол страха. Он не поможет.

Я развернулась, приготовившись побежать вновь.

Когда я уже была готова сорваться с места, он прокричал:

— Стой! Я возьму! Я повезу тебя!

Он обежал машину и открыл дверь с пассажирской стороны.

Смотря на маленький седан, я почувствовала волнение. Не ввяжусь ли я в еще большие неприятности?

У тебя есть еще кто-то, кто спасет тебя?

— Эсклава.

От голоса Франко мое сердце захлестнула волна ужаса. Я залезла в машину.

— Садись! Садись!

Я не могла дышать, видя, как Франко бежал по направлению ко мне, обходя снующих прохожих, смотря на меня так, как будто уже поймал.

Парень среагировал быстро, мгновенно запрыгнув на водительское сиденье, он нажал на газ, и мы рванули вперед, сопровождаемые звуком рычащего двигателя. Франко успел только ударить по крыше, когда мы унеслись прочь, огибая другие машины и заезжая на бордюр.

Я внимательно посмотрела на парня, моего спасителя. Он сжал губы, управляя машиной на высокой скорости. Я так хотела его обнять и как-то отблагодарить.

Беспокойно двигаясь на сиденье, я уставилась в тонированное окно. Франко отбежал с дороги и направился вниз по улице, обеспокоенно проводя рукой по волосам. Он что-то закричал, гневно жестикулируя, перед тем, как побежать к тому месту, где мы стояли до этого.

Тяжело дыша, я посмотрела вперед, пытаясь успокоиться. Я сделала это. Свобода.

Мы не разговаривали, когда красивые городские виды остались позади, и машина выехала на деревенскую дорогу.

Тишина ощущалась в машине так, будто была третьим пассажиром. Я пристально смотрела в окно, а от волнения мне скручивало живот. Я хотела танцевать от счастья, но все еще не была свободна. Мне нужно было оставаться собранной и осторожной. Я нахмурилась. После трех недель пыток, могло ли все быть настолько простым? Меня пронзило чувство беспокойства, но я закусила губу. Неужели это не может так просто закончиться?

GPS! В спешке я совсем забыла о долбаном трекере Кью! Черт! Я подняла ногу вверх, ставя пятку на сиденье. Неуклюже нащупала джинсовую ткань и приподняла ее вверх, открывая доступ к щиколотке. Потом я сильно дернула, пытаясь просунуть пальцы под крепко закрепленный браслет, но только еще больше его затянула, ухудшая циркуляцию крови в ноге.

Я фыркнула от злости. Как, черт побери, я избавлюсь от этой фигни?

Парень взглянул на меня, удивленно приподнимая брови.

— Что это ты делаешь?

На повороте он вывернул руль, перед тем как посмотреть на меня снова.

— Что это за хрень?

Он продолжал смотреть на меня. Выражение его лица казалось достаточно добрым, он не был ни привлекательным, ни уродом. Ему было около тридцати, и вокруг его карих глаз собирались ранние морщинки. Решив, что он выглядит достаточно надежным, я сказала:

— Мне нужен нож или ножницы. У тебя есть что-нибудь наподобие их?