Кью больше не ограничивал себя никакими правилами, по которым играл. Осознание этого отдалось потребностью между моими ногами. Я пыталась помешать похоти разрастаться, окутывать меня, но не смогла.

Я не могла дышать. Голубые глаза Брэкса всплыли в моем сознании. Что я делаю? Брэкс будет вечность ненавидеть меня, если я позволю всему этому произойти. Не имело значения, что у меня не было выбора... я не могла вернуться к нему после того, как меня использовал другой. Слезы вырывались из меня, ненавидя мою слабость, ненавидя мое тело.

Кью вновь прикусил мою шею и провел губами вдоль моей ключицы, его дорогой костюм терся об мою спину.

— Скажи мне, эсклава. Что я трогаю?

В моем уме раздавался белый шум, пустота. Он мог использовать мое тело, но мою душу он не сломает. Я осталась бы нетронутой. Неприкосновенной.

Когда я не ответила, он толкнулся к моей заднице, заставляя меня вскрикнуть:

— Что это?

— М-мой сосок.

Он прикусил мое ухо, его дыхание было грубым и тяжелым.

— Неправильно. Он — мой, — он отпустил меня, и я выдохнула от облегчения, затем замерла, когда он прикоснулся к моей попе. Его пальцы посылали пламенные следы по моей коже, действуя мучительно медленно.

Ноги задрожали, дыхание ускорилось, и мое предательское тело приободрилось, еще больше расслабляясь.

Кью пробормотал:

— Твоя кожа здесь такая нежная.

Его пальцы поднялись повыше, медленно приближаясь к цели.

Слеза медленно скатилась и упала на сукно, превращая светло-зеленый цвет в темный.

Кью вздохнул.

— Я делаю тебе так больно, что нужно плакать? Я бью тебя?

Я покачала головой, не в состоянии ответить.

Его прикосновение из легкого стало интенсивным. Я ахнула, когда его агрессивная рука пробралась между моих ног. Смущение, нужда, желание, ненависть — все эти эмоции прошли через мое сердце.

Кончиком одного пальца он задел мой вход через влажные трусики.

— Такая влажная, ma chérie (прим. пер. фр. – моя дорогая), — он провел носом вдоль моей шеи, и в этот момент его палец нашел мой клитор. Я дернулась в его руках. Его грудь напряглась рядом с моей спиной. — Твое тело не лжет. Ему нравится это. Ему нравлюсь я.

— Я, может, и не могу управлять своими физическими реакциями, но не путай это с тем, что ты мне нравишься, — я полупропыхтела, полупростонала. — Не нравишься. Этого никогда не будет.

Он рассмеялся.

— Все еще полна решимости бороться? Прекрасно, - резко он схватил меня за затылок и вновь прижал к бильярдному столу. Наклонившись, он придвинул свой палец ближе к моей влажности. — Что это? — прошептал он.

Мои щеки покраснели, и я хотела быть далеко, далеко отсюда.

— Ответь мне, эсклава.

— Моя вагина.

Он захихикал, прижимаясь сильнее.

— Вновь неправильно, — опытными пальцами он сдвинул мои трусики влево, обнажая меня. Все внутри меня напряглось, заныло, сжалось. О боже.

Почему это происходило? Брэкс. Я не хотела заменять воспоминания о нем этим монстром, который думал, что владеет мной. Не думай об этом. Слезы тихо заскользили по щекам.

Запах сандалового дерева и цитрусов заполнил мой нос, когда Кью навис надо мной. Он не прикасался, что делало это положение еще хуже. Его пальцы были там; тепло его кожи обжигало мое бедро. Ожидание сводило с ума, также как убивало осознание того, что случится дальше.

Кью схватил мои волосы в кулак и наклонил на бок мою голову. Ртом он захватил мой, а языком приоткрыл мои плотно сжатые губы. В тот момент, как его язык проскользнул мне в рот, он вставил в меня палец, жестко и быстро.

— О боже, — я широко открыла рот. Я дрожала от натиска, пока он показывал, что владел мной. Он не был ласков, он не был мил.

— Это мое. Всё...

Я знала, чего он хочет. Слова балансировали на кончике моего языка, но я сглотнула их. Я никогда не скажу их.

— Мое, — прорычал он. Без предупреждения, он вставил еще один палец и трахал меня, погружаясь глубоко и быстро, а мое тело трясло от жажды. Мое дыхание стало прерывистым, слишком быстрым. Я никогда себя так не чувствовала. Кроме его пальцев внутри меня и неустанного ритма, который он установил, ничто не имело значения. Острая нить оргазма удивленно вспыхнула, и я застонала. Я не могла достигнуть кульминации. Это было бы настоящим предательством.

Я дернулась, пытаясь освободиться от его пальцев, но он прижался сильнее и потерся своим твердым членом о мою попу.