Из меня вырвался вскрик наслаждения, когда оргазм стал поднимать меня выше, выше и ещё выше, прежде чем, обрезав мне крылья, швырнуть обратно на землю.

В ушах звенело. Сердце стучало словно отбойный молоток.

Его губы снова поймали мои, и я вернула поцелуй. Наши языки сплелись, и я отметила разницу между братьями. Джетро был яростным и контролирующим. Доминирующим и каждый раз загадочным. Кестрел был пылким и диким, с каким-то своим мальчишеским очарованием.

— Бл*дь, я не хочу кончать. Я обещал себе. Я. Не. Кончу.

Я верила ему. Он был порядочный, и я не могла достаточно отблагодарить его.

Но было кое-что, что я могла сделать, чтобы показать, насколько признательна.

По собственной воле преподнести ему подарок.

Я подалась бёдрами назад, из-за чего его член прижался к животу. Его рот открылся шире, тело дёрнулось, когда он излил проклятия мне в рот.

— Бл*дь, не делай так. Я скоро...

— Всё в порядке, — выдохнула я. — Всё в порядке.

Гортанно простонав, Кес окончательно потерял все разумные доводы и начал тереться сильнее.

Его тело напряглось, рука сжала меня крепче. От охватившего жара простынь прилипла к телам, пропитавшись нашим потом. Помня про представление, я громко прокричала:

— Прекрати. Пожалуйста, остановись!

Схватив меня за руки, Кес зафиксировал их на моей пояснице.

На долю секунды боль пронзила спину.

— Дерьмо, я не могу. Не могу остановиться, — кровать скрипнула, рука Кеса поднялась выше и ухватила меня за грудь. Он ущипнул мой сосок, тяжело дыша, покоряя моё тело. — Бл*дь, он прибьёт меня за это, — затем горячая влажная струя соединила нас, и по его ногам прошлась судорога.

По всему его телу пробежала мелкая дрожь.

Его оргазм длился некоторое время, и каждый рывок его бёдер всё больше связывал меня с ним. Сердца бешено стучали, и мир вокруг перестал существовать. В эту секунду между нами возникла глубокая связь. Это была не похоть, не любовь или ещё какая-либо связь в её эротическом понимании — а доверие, на всю оставшуюся жизнь.

У нас не было секса, но мы разделили нечто.

Нечто такое, что никто не сможет забрать.

Кестрел пошёл против своей семьи. Он спас меня единственным доступным ему способом.

Я обязана ему.

По гроб жизни.

И я никогда об этом не забуду. 

Кестрел

Я любил своего старшего брата.

Чертовски сильно.

Я всегда верил, что рожден для того, чтобы спасти его от него самого.

Я никогда его не просил и не хотел поменяться с ним ролями. Я знал, по какому канату он ходил каждый проклятый день, и был счастлив быть свободным от обязательств и жить легкой жизнью.

Но когда я снял одежду с Нилы, и она стояла передо мной с завязанными глазами, я чертовски ненавидел его.

Я ненавидел его за то, что он был слишком слабым.

Я ненавидел его гребаное состояние.

Мне просто хотелось, чтобы он не был так сильно сломлен. Чтобы я не любил его так сильно. Чтобы я не знал ни об одном испытании, которое он пережил, и насколько он был глубоким и сильным, — несмотря на все то дерьмо, которым нагрузил его Кат.

Когда я схватил Нилу и положил на кровать, я был таким твердым, что мог бы убить кого-то своим членом. Когда я снял свою одежду и скользнул рядом с ней, я мог бы кончить только от одного нежного трения. И когда я скользнул и почувствовал ее мокрый жар, в тот момент, когда я не имел права прикасаться к ней в этом месте, я больше не мог остановиться.

Я должен был кончить.

Это разрушило бы меня, если бы я этого не сделал.

Он попросил меня сделать это.

Это был его план. Не мой.

Когда Джетро пришел ко мне со своей схемой, я все сказал ему. Полное разоблачение. Я не сдержался. Он знал, что я нахожу Нилу чертовски великолепной. Он знал, что я восхищаюсь ее духом, острым язычком и упрямством. Он вспылил. Это была реакция его состояния. И он выглядел так, будто хотел ударить меня, а потом оторвать мне член. Но он пришел к тому же выводу, что и я.

Другого пути не было.

Его сердце приняло решение, и других вариантов не было.

Итак, мы согласились. Вопреки моим лучшим порывам, я обещал. И вопреки его инстинктам, он доверился мне.

К сожалению, этой ночью я разрушил то доверие.

Я так сильно хотел трахнуть ее. Я хотел, чтобы она извивалась от удовольствия и выкрикивала мое имя. Мое. Не его.

Обнаженная Нила вытянула из меня все неприкрытые желания, которые я глубоко похоронил из уважения к Джету. Он был моим гребаным братом. Мы выросли вместе. Не было никакой более сильной привязанности, чем эта.

Но Нила...

Черт.