Я целовал ее страстно. Целовал с напором.

Она раздвинула колени, приглашая мое тело заявить право на нее. Мы оба желали соединиться в одно целое. Стать единым.

Я очертил пальцами линии к внутренней стороне ее бедра, в то время как Нила пыталась освободить запястья из моей хватки.

— Джетро... позволь мне прикоснуться к тебе.

— Нет, я ласкаю тебя. — Без колебаний, я проскользнул пальцем в ее лоно, проделывая им то же, что и языком в ее рте.

Она застонала, изогнув спину, отчего та оторвалась от кровати.

Наши губы не отрывались друг от друга, обещая нам вселенную и священную свободу.

— О, боже. — Нила возбудилась и истекала соками удовольствия, пока я трахал ее пальцами. — Еще. Не останавливайся.

Я прикусил ее нижнюю губу.

— Твое желание — моя команда. — Я добавил еще один палец, протискивая их глубже, растягивая лоно.

Я очень сильно хотел ее трахнуть, но это было не просто желание оказаться в эйфории. Нет, и никогда не было. Мне нужно было подготовиться, убедиться, что Нила готова, даже если я сам находился в агонии.

Я хотел трахнуть ее жестко и безжалостно. Это было не занятие любовью и не битва. Это было прекращение огня. Признание, что мы больше не могли продолжать сражаться, но это не означало, что мы мертвы.

— Кайт... пожалуйста, трахни меня. Ты мне нужен, — умоляла Нила между поцелуями.

Дерьмо, она снова назвала меня Кайтом.

Каждый раз при этом мое тело покрывали мурашки.

Она спала со мной, как с Джетро, но не спала со мной, как с Кайтом.

Я потерял остатки чувства собственного достоинства, когда прекратил ласку своими пальцами и расположил свое тело выше. Наши взгляды встретились, когда кончик моего члена коснулся ее жара. Мир перестал вращаться.

Нужно было столько всего сказать, но слова не появлялись.

Стиснув зубы, я толкнулся в Нилу.

В секунду, как я вошёл в её тело, все приличия остались позабыты.

Я отпустил запястья девушки и её руки скользнули ниже, впиваясь коготками мне в задницу, подталкивая меня вперёд. Она подняла колени выше, больше открываясь для меня.

— Да. Ох, боже, да! — её щёки зарумянились, глаза наполнились восторгом.

Хватаясь за простынь, безо всякого предупреждения, я толкнулся ещё резче и глубже в неё.

Нила закричала.

— Чёрт! — я накрыл ей рот ладонью, покидая тело девушки. — Тише.

Она вздрогнула в моих руках, взгляд остекленевший, наполненный мольбой и похотью. Убрав руку, я прорычал:

— Никто не должен узнать, что ты была здесь, — найдя её влажность, снова проник внутрь, на этот раз медленно. Продвигаясь требовательно. Овладевая.

Безжалостные мышцы её тела сильнее обхватили меня, сопротивляясь, но я был настолько заведён, что мне всё равно.

— Чувствуешь? — выдохнул, медленно подчинив её.

Она простонала, её дыхание перешло в короткие, частые вздохи. Глаза крепко зажмурены, пока я беспощадно наполнял её.

— Да.

— Хорошо?

— Да... так хорошо.

— Хочешь больше?

— Хочу всё.

Вбиваюсь сильнее, чаще, проскальзывая до упора. Я дома. И никогда, бл*дь, больше не покину его.

Сегодня, я убил трех байкеров безо всякого сожаления. Я — убийца, защитник. Так почему я не могу быть им и для Нилы? Стану ли предателем своей семьи? Смогу ли убить отца и Дэниеля во имя спасения женщины, которую люблю?

Снова набрал скорость, глубже вдавливая её тело в матрац.

А есть ли у меня выбор?

Она откинула голову, рассыпав веером волосы по моей подушке.

— Твоё место внутри меня, Джетро, — ладонью накрыла мою щёку, вплетая свою душу в мою, соединяя навеки. — Никогда не забывай об этом.

Я только что получил ответ на свой вопрос.

Пилюли, долги и империи.

Всё совершенно ничтожно, по сравнению с этим созданием, что украло моё сердце.

Вздыхая, я сдался. Отдался неизбежности. Я должен убить, чтобы защитить. Она моя. Это мой долг.

— Мне больно, когда ты не там, — прошептала Нила, возвращая мои мысли обратно к ней.

Я грустно улыбнулся, снедаемый мыслью об ужасном будущем, которого не хотел. Мое тело отбрасывало тень на Нилу, будто удушая ее.

Казалось, она может исчезнуть в любую секунду.

Склонив голову, лизнул линию её губ. Она открыла их в ответ, приглашая меня внутрь. Нила была словно шёлк и сахар. Отчаяние и счастье.

Как я мог быть таким счастливым и в то же время разодранным на кусочки?

Её ладони легли мне на бёдра, подначивая меня с каждым толчком входить глубже в неё. Грудные клетки тесно прижаты друг к другу, животы будто склеены. Её ноги лежали на моих бёдрах и, задействуя колени, она встречала каждый мой толчок.

— Сильнее, Кайт. Сильнее.

И снова этот тоненький голосок в моей голове.