— И как ты предлагаешь мне это сделать? — я рассмеялся, мрачный смешок звучал, как жужжание насекомого, отдаваясь эхом от стен катакомб. — Давай положим конец этой херне, отец. Ты знаешь, какой я. Мы оба знаем, что это не изменить. Почему брат оставил меня в живых, когда я только доставляю больше проблем? Просто покончите с этим. Забудьте об Уивер. Забудьте обо мне. Просто забудьте обо всем и покончите с этим безумием.

Кат поморщился, злость, к которой я привык, затмила его жалость ко мне.

— Я никогда не забуду, Джет. Настоящий Хоук никогда не забудет. — Указывая на белый пузырек в моей руке, он пробормотал: — Это исправит тебя. Сделает тебя моим настоящим сыном вместо этого больного существа передо мной.

Я вздрогнул, будто он снова меня ударил. Ничего похожего на несколько добрых слов от отца, чтобы ребенок чувствовал себя обожаемым.

— Возьми себя в руки. Неважно, что ты обо мне думаешь, я хочу, чтобы ты был наследником.

Опустив бутылку с водой, я собрал все силы и открутил крышку маленького бутылька. Заглянул внутрь. Было сложно увидеть из-за скудного света, но крошечные таблетки в форме луны приносили мне в равной степени отчаяние и надежду.

Я поднял голову.

— Лекарство?

Кат кивнул.

— Перед этим дерьмовым фиаско ты впечатлял меня несколько лет. Ты слушался и подчинялся. Дал обещание. Я не могу убить тебя, когда все еще считаю, что тебя можно вылечить.

Я часто заморгал. Это мой отец? Мужчина, который угрожал мне всю жизнь. Что за внезапные изменения?

— Ты знаешь, что мне не помогает подобное. Мы совершили достаточно попыток в прошлом. — Ничего не помогало. От антипсихотических препаратов и бетаблокаторов до антидепрессантов. Все они были одинаково бесполезными.

Кат опустил пистолет и засунул его за пояс. Дерзкая уверенность в победе уже заразила его.

— Эти другие. Их еще даже нет на рынке.

— Где ты их взял?

— Не имеет значения. Тебе нужно знать только то, что они сильнее всего, что ты пробовал, и гарантируют успех.

Внезапно у меня появился выбор. Прежде у меня была ежедневная рутина причинения себе боли, чтобы сосредоточиться. Я с нетерпением ждал смерти, чтобы спасти Нилу. Но сейчас я должен остаться в живых, если у меня есть хоть один шанс спасти ее и положить конец Финальному долгу. У меня также был шанс помочь самому себе и выжить.

Та же самая насмехающаяся надежда затрепетала новыми крыльями. Они помогут?

На мгновение я стал эгоистом. Могло ли это быть возможным после всего времени? Жить нормальной жизнью? Быть свободным?

Я не мог остановить подавляющий прилив благодарности. Последние пару месяцев в компании Нилы были сущим мучением. Она вынудила меня измениться — вырасти — искать другие пути существования.

Но это...

То, что я держал, могло покончить с моими проблемами.

— Ты веришь им? Они сработают?

Кат пожал плечами.

— У нас есть только надежда. — Подняв мою бутылку с водой, он протянул мне. — Мы не узнаем, пока ты не пройдешь курс. Пять дней, даже пара часов. Прими больше, если нужно. Не переживай о побочных эффектах — тебе нужно выжить, чтобы удержать Нилу под контролем.

Угроза нависала надо мной — замаскированная, как рука помощи, но все же больше ультиматум. Накачаться лекарствами и стать тем, кем он всегда хотел меня видеть, быть кукловодом в жизни женщины, которую любил, и исполнить его желания... или погибнуть от его рук и поставить ее под угрозу смертоносных планов Дэниеля.

Я ненавидел все варианты.

— И ты не позволишь мне уйти? Откажешься от меня и передашь имущество Кесу?

Тогда я смогу забрать Нилу и жить подальше отсюда.

— Никаких переговоров, — Кат скрестил руки на груди. — Ты принимаешь лекарства и занимаешь свое законное место или умираешь, а она живет в ужасе до смерти. Выбор за тобой.

Я перестал дышать.

— Выкинь эту суку из своего разума и сердца, сын. Прими лекарство, найди свой путь назад, затем мы увидим, сможешь ли ты жить.

Смогу ли я быть достаточно сильным, подчинившись Кату и обдурив его, любя Нилу? Смогу ли продержаться до своего тридцатилетия, чтобы уничтожить Долг по наследству и искоренить его раз и навсегда?

У меня не было выбора.

Я должен попытаться.

Я положил таблетку на ладонь и забросил на язык. Смотря отцу в глаза, я сделал глоток воды и проглотил первую таблетку из множества.

Нила владела моим сердцем.

Но мой отец владел всем моим существованием. 

Нила

Машина проехала через ворота.

Шины медленно двигались, приближаясь к переднему крыльцу.

Входная дверь открылась.

Появился мой брат.

Ви.

Прежде чем я смогла перевести дыхание и подготовиться, дверь машины резко распахнулась.

Он не изменился.