Освещение дарило дому теплое сияние, маскируя стерильно белые стены в почему-то кажущийся уютным кремовый. Вокруг были безупречные цветочные клумбы как полк солдат под подоконниками, и фасад, взмывающий вверх, сохранял двойную входную дверь сухой в капризную погоду.

Еще одна гаражная дверь отъехала. Автоматическое освещение включилось, когда мы с гулом въехали в просторное помещение. Осмотревшись, я сразу отметила, что это место не выглядело обжитым. Здесь не было шкафов, переполненных личными вещами или стола для пинг-понга, или даже старых тренажеров. Единственное, что находилось в гараже, — это черный спортивный автомобиль и «Триумф», на котором мы приехали.

В ушах у меня звенело, когда Килл заглушил двигатель и откинул подножку. Он оглянулся через плечо.

— Слезай.

Я сильнее сжала его куртку.

— Я не хочу. Скажи, зачем ты меня сюда привез?

Скажи мне, откуда я тебя знаю.

— Я ничего тебе не скажу, кроме, разве что, подчиниться. Какую часть из того, что я сказал в лагере, ты не поняла?

— Большую.

Он втянут воздух, обвив руку вокруг истекающей кровью груди.

— Либо ты самый глупый человек из всех, кого я встречал, либо ты каким-то образом сломана.

Я ахнула.

— Сломана? С чего ты так решил?

Я тоже так думала. Где был мой страх? Шок? Ужас?

— Ты смотришь мне прямо в глаза. Отказываешься слезть с моего мотоцикла, и, кажется, не понимаешь, что происходит.

Я больше не хотела подчиняться обстоятельствам, которых не понимала. Настало время надавить — добыть информацию,

— Что происходит? Почему мне кажется, ты знал меня... раньше?

Его тело стало яростной жестокой скалой.

— Нет.

— Что нет?

Я поняла, что он имел в виду, но что-то внутри меня взбунтовалось. Я не могла понять, насколько кардинально изменилась моя жизнь — или я только думала, что она изменилась...

Я ненавидела находиться в неведении. Ненавидела воспоминания, дразнящие меня, в то время как я смотрела в глаза убийцы. Я хотела знать.

Он проворчал что-то себе под нос, проводя рукой по лицу. Блеск боли не уменьшился, в любом случае ему стало только хуже.

— Слезь. С. Моего. Мотоцикла, — прошептал он. Его резкий властный тон послал предостережение вниз по моей спине.

Я осмотрительно повиновалась. Перекидывая ногу, я ненавидела свою наготу под черной футболкой и попятилась в момент, когда мои ноги коснулись бетона. По крайней мере сегодня не было холодно. Подогрев пола согревал мои ступни.

Килл поднялся со своего мотоцикла, кряхтя от боли. Он встал, бледнея от агонии. Развернувшись ко мне лицом, прорычал:

— Иди внутрь. У меня нет времени на чепуху.

Я посмотрела на него, затем на уже закрытую дверь гаража.

Он хмыкнул.

— Ты побежишь, и я пущу пулю твою голову так быстро, что ты проснешься на небесах, не помня, что произошло.

Я уже столкнулась с этой проблемой. Вот только проснулась я в аду, без инстинктивного страха перед дьяволом.

— Почему ты привез меня сюда?

Почему меня, а не кого-то другого из девушек?

Он тяжело вздохнул, щипая переносицу. Кончиками пальцев левой руки он оставил другой кровавый след на лице. Он блестел яркими огнями от гаража.

— Не заставляй меня повторяться.

Быстрым движением, сунул руку за спину и вытащил из-за пояса пистолет.

Я знала, что он был там. Я видела, как он блестел, как черная смерть, когда он наклонялся над бензобаком мотоцикла, и когда вез нас сюда. Каждую милю, которую мы проезжали, я играла с идеей выхватить его и приставить к виску похитителя.

Но любой сценарий угрозы человеку, который был единственным связующим звеном, сохраняющим меня от убийства на дороге, заканчивался плохо. Я предпочитала остаться в живых, а не быть размазанной по дороге. И я, определенно, предпочитала элемент неожиданности.

Веди себя покорно. Тогда он не будет ожидать кровавой бойни, что нарастала во мне.

Я расправила плечи.

— Ты не выстрелишь в меня!

— Почему нет?

Потому что ты меня знаешь. Неважно, как решительно ты это отрицаешь.

— Потому что ты сам сказал — меня продадут. Что с тобой произойдет, когда покупатель не получит то, за что заплатил?

Это было рискованно, но я решила его шокировать, чтобы он хоть как-то отреагировал. Я хотела кричать, что между нами что-то было. Чтобы заставить его признать это, но в то же время у меня не было доказательств. Мне нужно узнать от него, прежде чем я сама полностью поверила в это.

Он склонил голову.

— Ты серьезно хочешь, чтобы я поверил, будто ты волнуешься о том, что происходит, когда торговец не доставляет свежий товар своему покупателю?

Я сглотнула.

— Нет. Но меня волнуют ответы. Я готова рисковать жизнью, чтоб получить их.