Подчиняться ему, когда он пожелает.

Его единственное условие для ее жизни - ей было запрещено видеться с Тексом и ее детьми.

Это было свидетельством любви Эммы к своей семье и мужу, что она отвергла его и предпочла смерть.

- Ради всего святого, дай мне свою окровавленную руку, - выпалил Кат, хватая Нилу за руки и разрывая ее хватку. Она боролась, но не могла сравниться с силой Ката.

Ударив ее предплечьем по столу, он прорычал:

- Ты слышала ту часть истории о контрабанде алмазов?

Нила извивалась в руках Ката, делая все возможное, чтобы вырвать руку из его хватки

- Да. Я слышала.

- В таком случае ты понимаешь, что влечет за собой остальная часть Четвертого Долга.

Она перестала дышать.

- Нет...я не…

Он усмехнулся, борясь с ее рывками, удерживая ее руку на столе.

- Да, ты знаешь. - Удерживая ее одной рукой, другой он потянулся в сторону. Выдернув узкую палочку, он прижал ее к ее губам.

- Открой пошире.

Ее лицо выгнулось в сторону от предложения.

- Что? Нет!

Кат ущипнул ее за руку. Боль привлекла её внимание, и она приоткрыла губы. Воспользовавшись этим, он сунул палочку ей в рот, так что концы торчали по обе стороны от ее щек. Она выглядела так, словно ее обуздали.

На повернула голову, чтобы выплюнуть ее, но Кат удержал палку на месте.

- Ах, ах, ах. На твоем месте я бы этого не делал.

Ее глаза сверкали кинжалами.

- Прикуси. - Кат медленно убрал руку, провоцируя ее.

Нила замолчала, держа палку в зубах. Ее бровь вопросительно поднялась, когда Кат медленно поднял черный резиновый молоток. Тип молотка, используемого для забивания деревянных гвоздиков в отверстия. Молоток, который принесет невыразимую боль.

Она втянула воздух.

- Нет! - Ее голос дрогнул из-за преграды.

- Я же сказал, прикуси, - Его пальцы крепче сжали молоток. - Это будет больно.

Нет!

Мое сердце дрогнуло, когда я извивался и брыкался.

- Стуроп! - Я презирал себя за то, что не могу двигаться, говорить, кричать, не могу помочь. - Нвеееее!

Нила.

Бл*ть, мне так жаль.

- Что…что ... - Нила не могла оторвать глаз от молотка. Все ее тело замкнулось. - Кат...не надо.

Палочка оставалась у нее в зубах, а язык старательно выговаривал слова.

Его глаза сверкнули.

- Когда слава Уильяма о бесценных бриллиантах распространилась по городу, все больше и больше людей пытались его ограбить. Оппортунисты и пираты все хотели получить часть его удачи, даже когда он заплатил за нее так много. Воры. Скряги. Они все заслуживали виселицы.

Нила заскулила, борясь с его хваткой, когда Кат напряг ноги, готовясь отдать Четвертый Долг.

Мое сердце подпрыгнуло, ударяясь об ушибленные ребра, подпрыгивая в пульсации внутри моей головы. Под моим углом на полу мир наклонился вбок, мой разум напрягся, чтобы остаться с ней, чтобы найти способ освободиться.

- Уильяму постоянно приходилось придумывать новые способы контрабанды своего груза в страну. Он начал с очевидного: отверстия его людей. Уловка с фальшивой упаковкой. Но со временем каждый из них потерпит неудачу, как только станет известно о последней афере.

- Даже в последние несколько десятилетий мы сами терпели неудачи. Наши контрабандисты проглатывали алмазы, либо обматывали небольшие порции вокруг ног и живота. Но, испытывая страх, они потели, а значит можно было гарантировать, что груз не будет доставлен. Мы могли бы засунуть их в задницы и киски, но это стало слишком широко использоваться наркоторговцами и с ужесточением пограничной безопасности - не практично. Итак...мы придумали новый план.

- Его голос стал хриплым. - Знаешь, как мы решили эту проблему?

Нила покачала головой, черные волосы прилипли к потным щекам, слезы лились ручьями.

- Вшивание в плоть.

Она в ужасе втянула воздух, воздух свистел вокруг ее палки.

Кат нахмурился.

- Шитье было довольно варварским и не имело таких удовлетворительных результатов. Врач разрезал бы контрабандиста в наименее инвазивном месте, вставил бы несколько пакетов алмазов и зашил их обратно. Как только путешественник прибыл к месту назначения, рана была вскрыта, бриллианты изъяты, а их сумма выплачена. Однако риск заражения и госпитализации был слишком высок. Итак...мы придумали кое-что получше.

Он повернул запястье, привлекая внимание Нилы к черному молотку в своем кулаке.

- Мы больше не режем, мы ломаем. Мы предлагаем законную инвалидность, используя перелом в качестве идеального алиби. - Он ухмыльнулся. - Понимаешь, о чем я говорю, Нила?

Дерьмо.