Дрожь охватила меня, когда я боролась с ошеломляющим ощущением, чтобы отпустить. Чтобы поддаться магии. Быть унесенной рекой греха.

- Сделай это, Нила. Позволь ему забрать тебя. - Пальцы Ката были крошечными птичками на моем позвоночнике, перьями в моих волосах.

Я застонала, дрожа и желая.

- Пусть он победит, и сегодня не будет изнасилования. Сегодня вечером будет лучший, бл*ть, секс в твоей жизни.

Нет.

Да.

- Нет!

О, Боже мой.

Его слова были приглашением к моей гибели, маня ближе с каждым словом.

Мое сердцебиение стало сильнее, подавая наркотик в каждую часть меня.

- Вот так. Отпусти. Забудь о прошлом и будущем. Подумай о том, как хорошо будет чувствовать себя мой член. Как было бы восхитительно, если бы я трахнул тебя прямо здесь.

Бл*ть.

Секс.

Мой

Бог…

Я зажмурилась.

Его пальцы скользнули по моим волосам, пылая страстью и ужасом.

- Ты хочешь меня, Нила. Признай это.

Моя душа стала дикой, рыча от силы наркотика.

Огонь разгорелся ярче.

Звезды замерцали быстрее.

Танцоры закружились сильнее.

Мир крутился и вращался, быстро мчась, а затем замедляясь, когда галлюциноген играл с моими чувствами.

Я потеряла счет времени.

Я потеряла контроль над собой.

В голове у меня плыли картины темных, мокрых стен шахты. Мои руки сомкнулись и сжались, размазывая кровь по инициалам Джетро. Я не желала ничего больше, чем прикоснуться к себе и испытать оргазм.

Я хотела трахаться, любить и кончать.

Я была черно-белой картиной, загадкой, дрожащим противоречием.

Я оцепенела.

Я была жива.

Я была мертва.

Я переродилась.

Что со мной происходит?

Я покачала головой, борясь с напряжением, отказываясь поддаваться гипнозу секса, желания и музыки.

Но тут чьи-то руки схватили меня и подняли на ноги.

Смех Ката закружился вокруг меня. Команда танцевать поглотила меня.

Я попыталась ускользнуть. Головокружение заключило меня в свои ужасные объятия.

Я упала вперед. Меня поймали.

Я качнулась в сторону. Меня поддержали

Глаза Дэниэля. Глаза Ката. Смех. Опасные обещания. Похоть, жадность и боль.

Я не могла.

Я больше не могла с этим бороться.

Мое головокружение уравновесилось. Мои вены запели от опьянения, и я потеряла все.

В кругу потных негритянок я избавилась от своих тревог, страхов, надежд. Я перестала быть Нилой. Я перестала быть жертвой.

Бриллианты на моем горле стали тяжелее и теплее, сжимая меня крепко и окутывая меня радугой от огня.

Я перестала тосковать по Джетро.

Я перестала бояться своего будущего.

Я шагнула в магию и начала танцевать.

***

Африка

Ведьмин час укутал континент, когда я пробежал через таможню и ворвался в зал прибытия. Аэропорт имени сэра Серетсе Кхама приветствовал меня, прежде чем выпустить в холодную ночь Габороне. Я не был в Ботсване уже два года, но мне казалось, что я никогда оттуда не уезжал.

Я избегал приезжать сюда. Я не мог справиться с эмоциональными потоками, исходящими от наших рабочих. Я ненавидел чувствовать их тяжкий труд и проблемы. Я ненавидел видеть секреты и то, насколько они несчастны.

В последний раз, когда я приезжал сюда, я сказал Кесу о том, что нужно сделать что-то с этим.

Он стал официальным посредником. За спиной Ката он часто путешествовал и наладил контакт с людьми, которые работали у нас на протяжении веков. В своем типичном стиле, помощью и великодушием, он улучшил условия жизни, дал им более высокую зарплату, более безопасное рабочее место и тайные бонусы за их тяжелое положение.

Он позаботился о том, чтобы рабы Ката превратились в добровольных работников, довольных своей работой.

Кат не знал.

Он так многого не знал.

Но опять же, то, что Кат не знал, не причиняло ему вреда. И это означало, что наше предприятие работало более гладко, потому что никакая злоба и нужда не могли подорвать его деятельность.

- Черт побери, где эти чертовы водители? - Я побежал к стоянке машин, ища любые признаки подъёма лифта.

Такси было мало в это время суток.

Я не спал уже несколько дней. Моя рана разошлась, и лихорадка неуклонно усиливалась. Но у меня не было времени. Мои чувства были отключены во время полёта, и это было все, что я мог сделать, чтобы остаться на ногах.

Но Нила была с моим отцом.

У Нилы оставалось мало времени.

Я уже иду.