- Какой урок?

Наступила тишина, пока Кат обдумывал, как лучше всего донести свое прозрение.

Он забыл, что я чувствую вкус его признания так же ясно, как каплю дорогого коньяка на языке.

- Что я не лучше Уивер. То, что ты Хоук, не дает иммунитета или власти над чужой жизнью. Что я не тот монстр, каким пытался быть.

Снова воцарилась тишина.

У меня не было ответа. Он в этом не нуждался.

Я поиграл с ножом, пропуская лезвие сквозь пальцы. Его голова не отрывалась от моего плеча, руки бесполезно висели по бокам.

Он не мог бы пошевелиться, даже если бы захотел, но я чувствовал, что он этого не хочет. Этот редкий драгоценный момент никогда больше не повторится, и нам нужно было прикоснуться, чтобы высказать «прости» без слов.

Прошло десять минут или десять часов — я потерял счет времени. Мои мысли были с призраками людей, которых я потерял. Трагедий, которые подошли к концу, но никогда не будут забыты.

Наконец, мой отец оторвал голову от моего плеча и грустно улыбнулся.

- Ты хороший сын, Джетро. Я горжусь тем, каким человеком ты оказался, даже после того, что я сделал. Хотел бы я извиниться перед Нилой за то, что слишком далеко зашел с Долгом по наследству. У меня все время была сила остановить это, как и у моего отца, и я решил этого не делать. Я также хотел бы извиниться перед своим братом за то, что я сделал, и перед Розой за то, как ужасно я с ней обращался. Так много вещей, за которые нужно извиниться.

Он втянул воздух, его руки и ноги были похожи на оборванные веревочки марионетки. Он не мог сесть. Он едва мог дышать.

- Я столько всего сделал.

Я сделал это с ним. Я показал ему, кем он стал, и он, наконец, признал, что его действия были плохими, но его душа не так сильно разложилась, как он опасался.

Переместившись, я поцеловала его в висок.

- Я верю тебе.

Он тяжело выдохнул. Он выдохнул свое прошлое, проживая последние мгновения в настоящем.

- Я готов идти, Кайт. Я хочу уйти. Позволь мне умереть и обрести покой. Позволь мне исправить ошибки, которые причинила наша семья.

Мое сердце забилось быстрее. Как бы ужасно ни было сломать моего отца, заставить его быть честным и правдивым, я не думал, что смогу убить его.

Не сейчас.

Не сейчас, когда мы соединились, как всегда должны были — как мужчина с мужчиной. Как отец с сыном.

Еще одна слеза скатилась по моей щеке.

- Я принимаю твои извинения и дарую тебе свое прощение.

Я передал ему нож.

- У меня нет власти даровать искупление за то, что ты сделал с Джаз, или Кесом, или Эммой, или Розой, или другими людьми, которым ты причинил боль, но я обещаю, что они узнают, что ты пожалел об этом до того, как умер. Если они смогут, то со временем простят тебя.

Страница 33

Кат стиснул челюсти, когда я отодвинулся.

Я случайно толкнул его раненые конечности, когда приседал перед ним на корточки.

- Я не могу убить тебя, папа.

Папа.

Я не употреблял это слово с тех пор, как Жасмин стала инвалидом.

С тех пор, как в последний раз он заслуживал такого почетного звания.

Кат улыбнулся, его золотистые глаза в темноте встретились с моими.

- Я всегда любил тебя. Ты ведь знаешь это, не так ли?

Я хотел сказать, что не знал. Когда он застрелил меня в гостиной. Когда он причинил боль моей сестре в сарае. Что каждый день я стремился к его уважению и любви, я не знал, что скрывается за его садизмом.

Но я отказался лгать умирающему человеку.

Я знал. И именно поэтому я верил, что в конце концов, однажды доброта внутри него победит. Что он не останется таким ужасным, как раньше.

Детская надежда, и, наконец, она сбылась.

Только для того, чтобы он умер.

- Кайт... прежде чем я уйду…Я хочу что-нибудь сделать, чтобы исправить свои ошибки.

Его голос был полон печали.

- Что-то, что защитит вас всех от инструкций, которые я дал после того, как умру.

Если бы я не чувствовал его искренности, я бы не поверил, что он может испытывать такое сильное сожаление. Но это было так. Он действительно ненавидел то, что сделал. Для всех, не только для Жасмин и меня, но и для Нилы, Кеса и Дэниэля. И Розы. Больше всего для Розы.

Я уставился на него. Он хотел чего-то... чего-то, чтобы…

- Клочок бумаги? Это то, что тебе нужно?

Кат криво улыбнулся.

- Ты всегда умел читать мысли.

- Даже когда ты пытался выбить это из меня.

В наших словах была только лишь истина. Правда. Не осуждение или обвинение. Просто констатация того, что было.

Кат кивнул.

- Мне жаль.