Мою кожу покалывало от величайшей благодарности, которая светилась там. Мое сердце разрывалось от того, как он смотрел на меня, как будто не мог перестать любить меня, хотя и хотел этого.

Гил заставил меня поверить в нас.

Заставил меня цепляться за угасающую надежду.

С усилием отвернувшись от него, я сосредоточилась на полиции.

― Это все?

Двое полицейских посмотрели друг на друга, на их лицах было написано недоверие, но они ничего не могли с этим поделать.

Я ответила на их вопросы.

Мы не были преступниками.

Преступник был там. В черном фургоне. Превращая жизнь Гила в сущий кошмар.

Я ненавижу это.

Я ненавидела чувствовать себя в ловушке. Так одиноко. Так страшно.

Гил встал рядом со мной, его рука дернулась, как будто он боролся с желанием прикоснуться ко мне.

Привычка нашей юности.

Желание прикоснуться и подтвердить, что другой в безопасности.

Полицейские с минуту не двигались, внимательно изучая нас.

Мы вчетвером стояли там, ожидая, когда кто-нибудь отступит.

Наконец мужчина кашлянул и сунул блокнот в передний карман.

― Мы будем на связи.

Женщина не сводила пристального взгляда с Гила. Недоверие снова промелькнуло на ее лице. ― Вы уверены, что с вами все в порядке, мисс Мосс?

Я ответила на ее вопрос, пока она смотрела на Гила сверху вниз.

― Да, мне очень повезло, что Гилберт был там. С ним я в безопасности.

Правда?

Ты действительно так думаешь?

Копы поджали губы, словно почувствовав, что мне не хватает убежденности. Последний взгляд, и они кивнули.

― Тогда ладно.

― Я провожу вас. ― Гил на длинных ногах подошел к выходу и распахнул ее перед ними. Он не попрощался, когда они прошли через него.

С ворчанием он захлопнул ее. Сильно. Так сильно, что задребезжала вся дверь на роликах, эхом отдаваясь по складу от ярости.

Тишина преследовала звон, заполняя все углы, удушая весь воздух.

Мы оставались в этом беззвучном коконе целую вечность, Гил упирался в дверь, как будто не мог стоять без посторонней помощи, я успокаивала свою больную голову и пыталась избавиться от замешательства.

Честно говоря, я не знала, чего ожидать и что будет дальше.

Все, что я знала, это то, что устала.

Измучена.

И хотела побыть одна.

Я так много времени провела в одиночестве, что это был единственный способ расслабиться. Только так я действительно чувствовала себя в безопасности... только со своими мыслями и беспокойством за компанию.

Я солгала ради него. Опустошила себя по его просьбе.

Я была истощена.

Уходи.

Шагнув к выходу, мое движение вернуло Гила в сознание. Он щелкнул замком на двери, не давая никому войти или выйти. Повернувшись ко мне лицом, он отпустил холод в своих глазах, тяжело вздохнув.

― Я знаю, что ты не имеешь права доверять мне. Знаю, что был всего лишь ублюдком с тех пор, как ты вернулась в мою жизнь. Но... Я никогда не смогу отплатить тебе за то, что ты только что сделала. ― Гил двинулся ко мне, напряженный и больной. ― Спасибо... от всего сердца.

Мое тело хотело рухнуть от облегчения. Мое сердце хотело кричать обо всем.

Я вздрогнула, когда он сократил расстояние между нами, медленно, как хищник, как будто не знал, убегу я или ударю.

Обхватив себя руками от внезапного холода в крови, я тихо спросила:

― Почему я только что солгала полиции?

― Потому что я попросил тебя об этом. ― Гил одарил меня сложной, убитой горем улыбкой.

― Потому что ты умолял меня об этом.

Он серьезно кивнул.

― Потому что я умолял тебя об этом.

― Ты скажешь мне, почему?

―Нет.

― Тебе не кажется, что ты должен мне все объяснить? ― Мои руки крепче обхватили мои плечи. ― Ты не думаешь, что я заслуживаю знать, почему ты позволил этому придурку избить себя? Тебе не кажется, что я заслуживаю знать, почему ты меня вырубил? Ты не думаешь, что я заслуживаю...

― Ты заслуживаешь всех этих ответов и даже больше. ― Он провел рукой по своим растрепанным волосам, только усугубляя беспорядок. ― Но это не значит, что я могу дать их тебе. ― Прошмыгнув мимо меня, он направился к козлам, на которые я положила толстый конверт с наличными.

Его челюсть работала, когда он щипал ее пальцами, предназначенными для рисования и творчества. Его плечи напряглись, когда он повернулся ко мне лицом, держа деньги, снова предлагая их мне.

― Ты это заслужила. Возьми.

Я боролась с икотой в сердце и выгнула подбородок.

― Я взяла то, что мне причиталось. Остальное ты переплатил.