Я проснулась на отцовской лодке. Ритмичное покачивание из стороны в сторону усиливало тошноту. Я села и изрыгнула воду и желчь через борт. Каждый день происходило практически одно и то же: проснуться, блевануть, вырубиться. Я не знала, сколько времени провела на этой лодке, встав на якорь посреди озера. Моя память была полна провалов. Я помнила свою руку на двери в подвал. Огонь, потрескивающий на спичке и обжигающий мой палец. Жар на моей спине. Я помнила грохот, когда обрушился отцовский дом, и как бензин и жженая плоть впитывались в мои поры, заражая мое тело, словно рак. И я помнила безжизненные глаза Джоэла.

Когда Анне было пять, она спросила меня, почему я никогда не плачу. Я сказала, что мне не о чем плакать. Но она знала, что были времена, когда это было бы уместно. Например, когда мы с Джоэлом ссорились. Или когда нашу собаку сбила машина. И, наконец, при потере любимого мужчины — всего моего мира.

Огонь распространился по моим щекам. Покалывание вспыхнуло на руках и пальцах. «Я подвела Джоэла». Перед глазами все расплывалось, и я потеряла сознание.

Моя рука соскользнула с дверной ручки. Дверь открылась. Меня встретил ветерок и металлический запах. Знакомый.

Бряк.

Джоэл рванулся от шеста, прикованный цепью. Я не могла произнести ни звука. Мои ноги не слушались. Сознание уплывало от меня. Мои конечности двигались машинально.

Бряк. Бряк.

Я схватила холодную цепь, чтобы она перестала брякать. Мой нож коснулся лба Джоэла. Капелька крови сделалась больше. Его глаза остекленели. Боль была слишком сильной.

Я надавила быстро и сильно.

Я снова проснулась.

Аарон сидел на капитанском месте. Он встал — плотный, но воздушный — и поплыл ко мне, держа одну руку за спиной. Буйи, прицепленный за лапу, висел на шлевке ремня. Мой сын остановился на расстоянии вытянутой руки и посмотрел на меня сверху вниз своими желто-зелеными глазами с ярким изумрудным кольцом.

Его рука появилась из-за спины, кулачок разжался. На его ладошке сидела божья коровка, мирная и спокойная. Он поднес ее к лицу, чтобы рассмотреть поближе. Она подняла красные крылышки, как будто потягиваясь, и сложила их обратно к телу.

Сложив губы трубочкой, он подул на божью коровку, пока она не взлетела. Она потанцевала между нами, потом взлетела над моей головой. Аарон протянул крошечный пальчик и указал за меня. Его лицо было умиротворенным.

— Следуй за ними, мамочка.

За моим плечом рой божьих коровок порхал у носа судна и над водой, растянувшись вплоть до восточного берега. Они сновали туда-сюда как красные огоньки в неизведанной саванне, изобилующей молочаем и другими местными растениями. Пейзаж был сказочным. «Возможно, я все еще сплю?».

Божьи коровки парили, будто ожидая моего решения. Тюк с вещами лежал рядом, так и не открытый. Я повернулась, но Аарон исчез.

Меня поглотило горе, раздирающее и уничтожающее. Я дернула себя за волосы. Согнулась, обхватила свое тело руками и стала раскачиваться, стоя на коленях.

— Куда ушел мой сын? Куда ушел мой сын? — потом я сорвалась.

Я схватила первое, что попалось под руку, — оставленный Джоэлом тюк — и швырнула его через лодку. Вопреки его весу и скудной силе, оставшейся у меня, он взлетел в воздух и перелетел через борт, со всплеском ударившись о воду.

Темнота вновь попыталась украсть мое зрение. Пестревшие жучки надоедали. Я замахала на них руками и крикнула:

— Оставьте меня, бл*дь, в покое!

От тюка всплыли пузырьки. Я подошла к борту и стала наблюдать, как он тонет.

«Что бы ты ни делала, не теряй это».

На поверхность вышел последний воздух, и вода сомкнулась над страховкой, которой я надеялась никогда не воспользоваться. «Дерьмо!» Я упала на колени и затащила тюк обратно на лодку, успев подхватить его под водой. Рой божьих коровок собрался вокруг меня.

У-Л-И-П-С. Универсальное Легкое Индивидуальное Переносное Снаряжение. Прочный серовато-зеленый вещевой мешок был создан для хранения припасов для выживания в армии Соединенных Штатов. Я посмотрела на него с презрением. Джоэл все распланировал. Лодка была его обдуманным выбором, предполагая, что я буду бежать от тлей. И еще мешок с вещами. Готова поспорить, он содержал все необходимое для выживания. От чего меня тошнило, так это от осознания, что его мешка здесь не было. Его внимание было сосредоточено на моем выживании, и только на моем. Я открыла верхний клапан с сердцем, весившим, казалось, тысячу фунтов.

Куча влажного содержимого вывалилась мне на колени. Индивидуально упакованный сухой паек. Система питьевой воды «Camel Back». Фонарик на солнечной батарее. Набор для чистки оружия «Otis». Система фильтрации воды. Аптечка первой помощи. Запасные магазины и ножи для метания. Непромокаемые спички. Непромокаемый мешок.

Я перевернула непромокаемый мешок на виниловое сиденье лодки. Из него выпали мои сигареты, потом мой музыкальный плеер с накрученными на него наушниками и зарядкой от солнечной батареи. Я думала, что потеряла его. Я нажала клавишу включения, и мой настрой немного приободрился, когда заиграл мой плейлист панк-рока. Я потрясла мешком, и оттуда еще выкатились несколько батареек. Я подняла упаковку литиевых таблеточных батареек. «Какая мне от них польза? Если только…»