— Ты не можешь контролировать мою армию, Эвелина, — его нижнее тело прижимало мои ноги к стене — единственное, что удерживало меня от падения. — Мы добрались до дилеммы причинно-следственной связи. Ты знаешь, что это такое?

Я не могла дышать, не могла наполнить свои легкие. Мои руки извивались под веревкой, хватая ткань его рубашки, но не имея возможности уцепиться.

— Что появилось первым? Я или пророчество? — его гнилостное дыхание обдавало мое лицо. — Твоя смерть от утеса предсказана потому, что я тебя сброшу? Или я сброшу тебя из-за пророчества?

«Не сбрасывай меня. Твою ж мать, не отпускай меня». Я не могла понять, то ли он играет со мной, то ли совершенно серьезно собирается скинуть меня. Наверное, и то, и другое. Мой желудок совершил кульбит, вытолкнув желчь к моему горлу.

Я напрягла руки под путами, все мое тело было удушающе связано, как скатанный в рулон ковер. Где та дополнительная длина веревки, которая крепилась к моей спине? Мое сердце пропустило удар. Она была намотана на руку Мичио. Если я упаду, он поймает меня? Или он упадет со мной? О Боже, я не могла видеть веревку, не могла видеть его вообще. Бл*дь, все, что я могла видеть, — это его тело, расплющившееся рядом с моим на шестьдесят семь этажей ниже.

Отчаяние хлынуло из моего горла.

— Мичио! Не дай… не дай ему сделать это. Борись с ним. Ты сильный… черт подери, ты сильнее его!

Улыбка Дрона сочилась холодной уверенностью.

— Доктор Нили думает, что может перехитрить меня, не думая о попытках спасения. Но как можно составить план без мыслей? — он всмотрелся в бесстрастное лицо Мичио и взглянул обратно на меня. — Боюсь, ему нечего тебе предложить.

Дрон не сломал его. Только не Мичио. Может, он нашел способ обойти чтение мыслей? Моя голова кружилась, дыхание вырывалось со свистом. Единственное, на что я могла рассчитывать, — это смерть, если Дрон меня отпустит.

Я закрыла глаза, чтобы подавить приступ рвоты, не сомневаясь, что он уронит меня, если я блевану на его плащ.

После нескольких тяжелых вдохов я сердито посмотрела на него. Моя кожа рвалась в хватке его когтей.

— Мы не находились бы здесь, на краю этого обрыва, если бы ты не знал о пророчестве.

— Ты уверена? Я определил это место задолго до того, как узнал о предсказаниях. Убил бы я тебя здесь или нет — это вопрос предположения. Но подумай об этом, Эвелина. Если утес или ребенок — это обязательные причины твоей смерти, тогда твоя смерть предполагает наличие того или другого. Я не могу игнорировать тот факт, что прямо здесь, под кончиками моих пальцев существует и ребенок, и утес.

Мои внутренности взбунтовались, кислота выстрелила из моей груди прямо в горло. Я поперхнулась и проиграла битву со своим желудком — рвота потекла по моей щеке, падая в небытие.

Он убрал когти с моего лица и шагнул назад. Мир двигался как в замедленной съемке, пока я висела там. Мои ноги прижимались к краю выступа, а гравитация толкала меня назад. Мои мышцы напряглись, живот сжимался под решительной тягой ущелья.

Мичио схватил веревку на моих руках и дернул меня вверх, придав моему телу некое равновесие на выступе. Ужас охватил меня, голова кружилась, и я хрипела, хватая ртом воздух. Я не упала. Я не упала. На один полный надежды миг я подумала, что Мичио разрушил свои невидимые цепи, чтобы спасти меня, но один взгляд на его пустое лицо сообщил мне обратное.

Дрон скривил свои изувеченные губы, давая мне знать, что я все еще жива, потому что он так повелел.

— Пророчество — это либо нечто, либо ничто. И это приводит меня к парадоксу Бороды Платона, который утверждает, что ничто — это нечто (прим. Парадокс Бороды Платона звучит так: небытие в некотором смысле должно быть, в противном случае оно есть то, чего нет. Например, мы хотим сказать: «Единорогов не существует», а в результате получается: «Существует такой Х, как единорог, который не существует»).

Бл*дь, вот почему он на такой долгий срок оставил меня в той комнате? Он все это время заморачивал себе голову запутанными утверждениями?

Слюна собралась в моем рту, и мой желудок опять угрожал опустошиться. Я сплюнула на выступ, дыша через рот, и краем глаза сердито посмотрела на него, вытирая щеку о свое плечо.

Его улыбка сделалась плоской, зрачки расширились.

— Плод в твоей утробе не будет рожден.

Мое сердце остановилось.

Он посмотрел на мою шею, затем вернул взгляд к моему лицу.

— Но перед тем как разрушить его, я осушу его силу. И твою.

— Это девочка, больной ты сукин сын, — ужас сотрясал все мое тело и заставлял голос дрожать. — Она сильнее тебя. Она убьет тебя. Воткни в меня свои бл*дские клыки, и мы посмотрим, кто тут останется с силой.

Это все лишь догадки. Я ни хера не знала, и моя бл*дская паника сочилась сквозь трещины в моей сдержанности.