Мы находились примерно в километре от шоссе 220, на изолированном участке лесистой земли. Когда мы нашли вчера это место, тут не было следов шин, остатков людей или животных, вообще никаких признаков жизни. Здесь и в окрестностях давно никто не жил — может, с самой вспышки эпидемии.

Я сделала вдох, успокаиваясь.

— Ши?

— Я буду рядом, подруга, — прошептала она с дивана. — Просто затащи ее сюда, а я позабочусь об ее здоровье, — пружины заскрипели под ее поерзавшим телом. — Там есть и другие, ведь так?

Мурашки пробежали по позвоночнику.

— Ты тоже это чувствуешь?

Она не могла чувствовать тлей, как я, но могла ощущать нимф?

— Я проснулась как будто от уколов булавкой, — прошептала она. — В моем нутре, знаешь? Я все еще немного ощущаю это.

Уколы булавкой? Должно быть, она ощутила разбавленную версию того, что чувствовала я. Повезло ей.

Джесси втиснулся передо мной.

— Чего ты мне недоговариваешь?

— Эм, там может быть больше нимф или, не знаю, тлей? Но они недостаточно близко, чтобы их отследить, — я повернула дверную ручку. — Мы тратим время впустую на разговоры.

Я не дожидалась ответа и распахнула дверь, вооружившись фонариком. Как и ожидалось, Джесси и Рорк встали по обе стороны от меня. Когда я наградила их гневным прищуренным взглядом, они позволили мне идти первой, но держали оружие наготове, окружив меня как будто клеткой.

Я не была доктором, и я сталкивалась со спящей нимфой только в минуты и часы после инъекции лекарства. Нимфы вообще спали как нормальные люди?

Существо лежало на спине, с закрытыми глазами, и ровно дышало. Его бледное лицо расслабилось в бессознательном состоянии. Я посветила фонариком на костлявое тело. Ни клочка одежды. Волосы колтунами висели вокруг головы существа. Ее головы. Она выглядела так, будто жила в дичи два года. Возможно, так оно и было.

Я несколько раз поддела ее голову пальцами ног. Когда она не ответила, я протянула фонарик Рорку, подхватила ее за подмышки и потащила внутрь ее тело, которое весило около 45 кг.

Рорк запер дверь и присоединился к нам на ковре, водя светом фонарика по ее телу, похожему на труп. Ее кожа светилась, белая как луна, и я готова была поспорить, что под всей этой грязью ее волосы до плеч были светлыми. Синие и красные вены вздулись под тонкой как бумага кожей, ее органы и кости отвратительно виднелись там, где ее тело не покрывала корка грязи и крови.

Сколько бы раз я ни сталкивалась с нимфой, это всегда ужасало. Ее женственность сохранялась в округлости небольших грудей, в изящности лица, в темном клочке волос между ног, отчего отвратительные свойства инфекции делались лишь заметнее.

Она просто лежала там, неухоженная и больная, исхудавшая до кожи и костей. Был ли у нее муж? Дети? Каковы были ее мечты? Ее хобби? Где она выросла? Как ее звали?

Я хотела прикрыть ее, защитить ее стыдливость от наших глаз. Она была женщиной — ну, или скоро вновь будет ей. Женщиной, пробуждающейся от кошмара.

Ши прочла мои мысли и стянула с дивана одеяла, набросив на нее и подоткнув потрепанный край под подбородком.

— Вот так я выглядела, когда вы нашли меня?

Я переплела наши пальцы и сжала.

— Только кожа не походила на тесто, — я обменялась с ней улыбкой. — И дерзости побольше было.

Она вздохнула.

— Что теперь?

— Она не очнется несколько часов. Может, даже день, — Рорк подошел к разбитому окну и выглянул наружу, его акцент усилился. — А когда она очнется, мы восполним пробелы и приведем ее в порядок.

Потеря памяти, симптомы, схожие с гриппом, обучение выживанию, и все это одновременно с защитой ее от тли и мужчин. Гора работы для нас четверых. Мои кости заныли от одной мысли о дороге впереди.

Но сегодня нам надо сосредоточиться на заколачивании двери и окна. И подготовке, ожиданию того, что все еще находилось снаружи.

Долго ждать не пришлось. Пока Джесси забивал последний гвоздь, прибивая дверь шкафчика к окну, я рухнула на колени изза натиска дрожи.

Теперь я явственно ощущала их — дюжины извивающихся звеньев, нитей, тянущихся через всю землю, и каждая из них соединялась с несущейся тлей. Голодной, бешеной и направляющейся в эту сторону.

— Тля на подходе, — вскочив на ноги, я схватила лук и два колчана — свой и Ши, но оставила несколько стрел на полу возле ее лука.

Некоторые вибрации слабели, но взамен каждой ускользнувшей приходило еще больше.

Дарвин задел мою ногу, ткнувшись носом. Я схватила шерсть на его шее и обхватила рукой свою талию.

— Дерьмо, их там много, но, думаю, некоторые умирают.

Джесси встретился со мной у двери, и звук его стрелы, натягиваемой на тетиву, шепотом пронесся возле моего уха.

— Что-то их убивает?