— Нимфа мне не навредит.

Вот только сейчас она делала мне больно, пронизывая меня телепатической шрапнелью и разрывая на куски мои внутренности.

— Ребята? — позвала Ши с кресла. — Что происходит?

— Держи свою попку в том кресле, Ши, — Рорк встряхнул меня и перехватился ладонями, чтобы надежнее удерживать мои руки за спиной.

Джесси сжал руку Рорка.

— Просто держи ее здесь, пока я не возьму принадлежности для забора крови.

Но прежде чем он успел сделать шаг, настоящая битва раскаленных вибраций взорвалась в моем нутре, накатывая отовсюду и из ниоткуда. Невообразимый крик вырвался из моей груди.

Рорк крепче обнял меня, гладя ладонью по спине, губами прижимаясь к моему виску.

— Долбаный ад, любовь моя. Что происходит?

— Иви? — Джесси убрал волосы с моего лица. — Что такое?

Все ныло, начиная с корней моих волос и заканчивая кончиками пальцев. Я тяжело дышала, не сомневаясь, что следующий мучительный вдох станет моим последним.

— Тля? Не знаю. Кажется… неправильным.

Каждый обжигающий щипок отдавался отголосками как знакомый гул тли, но он не имел направления. Я не могла разделить нити. Не могла их отследить. Как будто я ощущала тлей вторично.

Я стиснула живот от судорог.

— Чувствую тлю… через нимфу? Может, слишком далеко?

Рорк утихомирил меня, прижавшись губами к моему лбу.

— Тля не вредит нимфам. Если одна укусит другую, обе погибнут.

В теории. Теории, которую мы никогда не тестировали.

Джесси стоял возле нас, невидимый в темноте и бесшумный, если не считать хриплых вдохов. Должно быть, он разрывался между тем, чтобы остаться возле меня и пойти за инструментами для забора моей крови. Мы тратили впустую драгоценное время.

Когда я открыла рот, чтобы поторопить его, очередной разряд боли льдом пронесся по телу. Моя спина выгнулась в руках Рорка, и запах крови защекотал нос. Этот запах… это нечто большее, чем внетелесное восприятие, тревожившее мой живот, но не мой живот. Живот нимфы. И это не мою кровь я почуяла в этот раз. Опьяняющий аромат происходил от…

Нет. Я изогнула шею, чтобы увидеть окно, щурясь в кромешной темноте.

— Подожди!

Стекло разлетелось по всей комнате.

Глава 28

Кто-то или что-то разбило окно. Темная комната обернулась вокруг меня, когда я втянула вдох. Затем все случилось разом.

Парализующая боль в животе взорвалась ослепительным светом перед глазами, вырвав крик из моего горла. Руки Рорка крепче обхватили меня, подняв и прижав к груди. А ноги Джесси затопали по полу, когда он побежал к разбитому окну.

Прежде чем я сделала следующий вдох, взрыв тепла разлился в моей груди. Я ахнула, задрожав всем телом, когда худшая боль стихла. Дарвин заскулил где-то подо мной, и электрические разряды замелькали на грани моих органов чувств. Но все это померкло, когда Джесси включил фонарик.

Ши стояла у окна, моргая от яркого света, и с одной ее руки свешивался молоток. Другая ее рука была просунута между приколоченными ножками стула, через примерно тридцатисантиметровую дыру в стекле, и скрывалась из виду по другую сторону. Вместе с нимфой.

Она пристально смотрела в зазубренную дыру, не шевеля ни единым мускулом, чтобы убрать руку, и ее темная кожа бледнела от… шока? Немыслимой боли? Нимфа отгрызала ей руку?

— Дерьмо! — Джесси зажал фонарик подмышкой и схватил ее за плечо, постепенно извлекая ее из-за осколков.

У нее останется окровавленная культя? Нимфа попытается заползти внутрь и атаковать Джесси? Почему я больше не чувствовала нимфу?

Как только ее рука высвободилась, Джесси оттащил ее от окна.

Я пихнула Рорка в грудь, все мое тело дрожало от ужаса.

— Поставь меня.

Вместо того чтобы выпустить меня, он поднес меня к ним, сопровождаемый клацаньем когтей Дарвина по полу, и забрал у Джесси фонарик. Затем он перевел луч на руку цвета мокко, лежавшую на ладонях Джесси.

Порезы от стекла оставили окровавленные полосы на ее коже, но ни один из порезов не выглядел глубоким. Но мое нутро заледенело при виде прокола на внутренней стороне ее запястья.

Он был размером примерно со шляпку гвоздя, и там набухала капля темно-красной крови. Такой прокол оставил бы рот-жало.

Ши нахмурила брови, белки ее глаз ярко выделялись в свете, который все еще освещал ее руку.

Джесси перевел луч на пустое окно, затем вернул к ее руке.

— Ты чем, бл*дь, думала?

В груди Рорка зародилось ворчливое фырканье.

— Ты прикладывалась к моему виски, женщина, и пропила всю вменяемость?