Я выдыхаю на секунду с облегчением, прежде чем он поворачивается ко мне. Сначала взгляд его голубых глаз, затем все тело. Руками он сжимает край стола, пока его лицо не попадает полностью в поле моего зрения. Твою же мать, слова довольно-таки поразительно разбавляют эффект от его привлекательного образа. Да, первое впечатление — это шок, но не из-за одной его привлекательности. Своим присутствием, исходящей от него уверенности в себе и подчинения, он заставляет меня чувствовать себя сбитой с толку, бездыханной и, черт побери, будит что-то в моем самом чувствительном местечке.

Он, кажется, смотрит на меня вечность, не проявляя какого-либо интереса, а затем сводит брови.

— Вы?.. — Он смотрит на зал позади меня и возвращается к моему лицу. — Вас не было на собрании сотрудников сегодня утром.

— Собрание сотрудников? — Понимание происходящего ударяет меня под дых.

Он думает, что я учительница, и теперь он смотрит на меня, как все парни, его взгляд перемещается по моему телу, вызывая тошнотворные позывы в животе. Это напоминает мне о том, что я выгляжу иначе, чем другие девушки моего возраста, и как сильно я ненавижу эти различия.

Я притягиваю сумку к груди, скрывая свою самую заметную часть.

— Я не... — Прочищаю горло и заставляю себя подойти к ближайшей парте. — Я ученица. Фортепиано.

— Да, конечно. — Он стоит, засунув руки в карманы. — Садитесь, — продолжает грубым голосом.

Мужчина провожает меня своим строгим, ледяным взглядом, и, черт возьми, я не хочу его бояться. Я стараюсь быстро и уверенно пройтись на своих неустойчивых ногах.

Когда опускаю сумку рядом с пустым местом за пустым столом, нетерпеливость громче и четче проявляется в его словах:

— Поторопитесь!

Я практически падаю на стул, мои руки дрожат, а пульс отдает мощным молотком в висках. Если бы я была сильнее, увереннее, мне было бы абсолютно все равно от того, что он сверлит меня насквозь своим взглядом и заставляет биться чаще мое сердце.

Если бы я была смелее, то бы смогла отвести взгляд.

ЭМЕРИК

Застигнутый врасплох. Это лучшее объяснение тому, почему мой обычно сдержанный голос — суровый и напряженный. Я не был готов к тому, что высокая, с красивыми округлыми формами, запредельно сексуальная женщина войдет в стены моего класса. Какова моя первая мысль? Беверли Ривард нашла самую горячую преподавательницу музыки в стране, чтобы устроить ее на работу для моей проверки.

Но она не учительница.

Я перестаю сжимать пальцами край стола. Господи, это было бы ужасно затруднительно.

За исключением того, что данная ситуация даже хуже.

Девушка осматривает меня стальным и недоверчивым взглядом, расположившись на первом ряду. Сидя скованно на стуле, она тянет вниз подол юбки, прикрывая колени, сводя вместе ноги. Это не та реакция, которую я привык видеть от женщин или учениц, если уж на то пошло.

Я горжусь тем, что я строгий и уважаемый педагог. И зная, как девушки-ученицы глазеют на меня, имею иммунитет к их легкомысленно-сердечному увлечению в невинных взглядах. Но сейчас мне не видно ни единого намека на наивное обожание в глубоких карих глазах. За шесть лет преподавания я никогда не сталкивался с ученицей, которая рассматривала меня оценивающим взглядом и не одобряла моих намерений.

Может быть, эта девушка наслышана об ошибках, которые я совершил с Джоанн, о разврате, который позволил ей отобрать у меня работу. Ну что ж, тогда к черту такую работу. Только мои родители знают всю важность того, что я потерял в Шривпорте, и характер моих намерений.

Неважно, что эта девушка думает обо мне, я не исключаю силы или запугивания, чтобы потребовать от нее сосредоточенной работы в классе.

Я испытываю на себе ее колкий взгляд, когда обращаюсь к классу:

— Присаживайтесь на свои места и отложите в сторону телефоны.

Появляются еще несколько учеников, и быстрый подсчет одиннадцати девушек и девяти парней подтверждает, что все на месте.

Пока звенит звонок, опоздавшие выбирают себе места. Я узнаю сына Беверли по фотографиям из ее кабинета. Улыбка Прескотта Риварда более дерзкая, чем на фото. Он садится рядом с кареглазой красавицей и наклоняется к ней ближе, наматывая себе на палец локон ее волос.

Она одергивает его руку.

— Прекрати.

С другой стороны ее зажимает тощий парень-хиппи, одетый в узкие брюки, пеструю рубашку с клетчатой бабочкой-галстуком. Он пялится на рот девушки сквозь очки в черной оправе и шепчет очень тихо, что я не могу разобрать.

Девушка поджимает губы, а ее выражение лица выглядит мрачнее, чем обычное раздражение.

Мне нужно знать, что он там ей шепчет. Странный интерес зарождается в груди, когда я поднимаю взгляд на парня.

— Как вас зовут?