– Кстати, о слишком больших вещах, твои соски – патриоты или они приветствуют меня просто так?

«Придурок».

Мне не стоило заговаривать о ее сосках, но, во-первых, у нее вообще есть бюстгальтер? И во-вторых… у меня сто лет не было секса, если не считать секс по телефону с Дургой, и, кажется, теперь это было единственное, о чем я мог думать, а также о том, насколько гибкими могут быть двадцатидвухлетние девушки.

«Прекрати, подонок. Ты окончил университет и знаешь все тонкости анала, тогда как она все еще думает, что женщины писают и трахаются через одну и ту же дырку».

Эмери скрестила руки на груди, потому что нет, я не врал. Ее соски были чертовски твердыми, и они указывали прямо на меня, словно две распределяющие шляпы, выбирающие мои губы в качестве своего факультета в «Хогварт се».

(Да, я посмотрел «Гарри Поттера» после того, как Дурга упомянула о нем.)

Принятие желаемого за действительное стало реальностью, а у меня был тяжелый случай, когда дело касалось Эмери Уинтроп. Но я бы никогда не сдался.

Я бы сломил Эмери, свел ее волю к нулю, не оставив ничего, кроме ярости.

Она пробралась мимо меня, отпихнув мою руку.

Я вцепился ей в локоть, зарылся лицом в эту дикую гриву черных волос, которые пахли мной, и прошептал:

– Будь осторожна, Уинтроп. Я – король в этом дворце, а «Прескотт отель» – моя империя. Если ты думаешь, что вот так вот просто можешь стоять со мной лицом к лицу, то вычет часа из зарплаты станет меньшей из твоих забот.

Она должна была понять, что жизнь – не игра в шахматы. Это игра в морской бой, и выиграет тот, кто останется на плаву.

Меня преследовали два придурка.

Сначала Брендон Ву преследовал меня до палаточного городка, сунул визитку мне в руку и потребовал, чтобы я взяла ее.

После я поняла, что все еще не избавилась от чувства, будто знаю его откуда-то. Даже то, как он сказал: «Мы должны поговорить», – звучало знакомо.

Потом Нэш Прескотт и его безжалостные удары.

Если бы я была честна с собой, я бы в любой день недели обменяла агента Комиссии, который, вероятно, через меня пытался найти отца, на Нэша.

Нэш стоял перед своим отелем и выглядел отлично, всегда готовым к убийству. Любое сходство его поведения с вежливостью было совершенно случайно. На самом деле мне действительно было интересно, как он вел дела с кем-то, кто не был таким же бешеным волком.

Этим утром я убедила себя, что это будет хороший день. Для начала мне удавалось избегать встреч с Нэшем после неудачного инцидента в душе. Затем тренажерный зал открылся на день раньше, чем ожидалось, поэтому перед работой я приняла душ.

Наконец-то я была чистой, но в ту секунду, как увидела его, снова почувствовала себя грязной.

Очевидно, этот день не был хорошим.

Следовало помнить, что в «Прескотт отеле» не существовало хороших дней. Не тогда, когда его «король» – тиран с настолько большим эго, что он мог разменять доллар на мелочь, просто сев на него.

– Почему ты преследуешь меня? – прошипела я.

Он последовал за мной в вестибюль. Его угроза все еще звенела у меня в ушах. По сравнению с ним даже конченые дети-актеры выглядели вменяемо.

– Я работаю тут, – его бесцеремонный ответ проник под кожу.

– Жди следующего лифта. – Я нажала кнопку лифта, подтянула штаны, когда они снова скользнули вниз, и задрала нос, чтобы вдохнуть, надеясь, что он воспримет это как вызов.

Неужели чистящие средства действительно пахли булочками с корицей, или я просто была сильно голодна?

– Тебе и правда трудно понять специфику отношений начальника и подчиненного. – Рука Нэша метнулась, преграждая мне путь в лифт. Он попытался пройти вперед, но я почувствовала, как его присутствие обрушивается на меня со скоростью лавины. Мое здравомыслие окутало облако холодного гнева. – Я мог бы провести для тебя курс повышения квалификации.

– От тебя мне ничего не нужно.

«Кроме денег».

Эта мысль была горькой. О, как все изменилось. Я нырнула под его руку и прорвалась сквозь его ошеломляющий запах, вцепившись в свои треники, чтобы они не упали. Мне нужно было забрать свои джинсы с пола в его ванной, но:

А. Он, вероятно, сжег их.

Б. Если он этого не сделал, то вежливая просьба привлечет внимание к той ночи.

«Нет, спасибо».

Я продолжила из лифта:

– Почему бы тебе не продолжить урок где-нибудь в другом месте? Я уверена, Сталин, Муссолини и Гитлер умоляют о возможности поучиться чему-нибудь у тебя, – я повернулась к нему лицом, нажала кнопку «закрыть» и добавила: – в аду.

Он ушел, не сказав ни слова. Я подождала, пока двой ные двери закроются, и нажала кнопку шестнадцатого этажа, надеясь перед работой оставить свои сумки в гардеробной. Вот только двери открылись на втором этаже. Нэш стоял перед лифтом такой, мать его, самодовольный, что я не могла на это смотреть.