– Нам нужно ввести в команду нового члена. Салли вышла на пенсию несколько месяцев назад, а Мэри-Кейт ушла в декрет на время этого проекта. Нагрузка слишком велика для двух руководителей, одного сотрудника и двух стажеров. В нашем последнем проекте было задействовано шесть человек, и здание там было вполовину меньше.

– Хорошо, – я махнул рукой, чтобы заставить ее замолчать, и вернулся к письму от поставщиков из Сингапура, – наймите еще одного младшего сотрудника.

Шантилья все еще стояла передо мной, не в силах понять намек, напоминая мне одного из тех идиотов, что отвечали на мои односложные письма простынями параграфов.

– Мы заказали напольное покрытие статуарио для всех вестибюлей и лифтов. Цена оказалась выше, чем мы ожидали, поэтому рамки бюджета стали жестче.

Я прикрепил к письму картинку с изображением среднего пальца и ответил на предложение поставщика одним словом: «нет». Я скорее вымочу свой член в лидокаине и пойду в бордель «две по цене одной», чем заплачу за некачественную сталь втрое больше отраслевого стандарта.

Дурга ответила. Наконец-то.

Дурга: Дело не в тебе. Есть тут один парень.

Я сдержал проклятие, зная, что меня услышат. Не то чтобы мы с Дургой соблюдали целибат эти три года, но это не значило, что мне нравилось слышать о каком-то другом парне.

Бенкинерсофобия: Он слабак. Брось его.

Дурга: Ты не знаешь, что я собиралась сказать… Бенкинерсофобия: Мне плевать. Он мне не нравится.

Дурга: Для справки, он придурок.

Бенкинерсофобия: Но ты его хочешь.

Ее молчание выводило меня из себя.

Бенкинерсофобия: Ответ очевиден.

Дурга: Да? И какой же?

Бенкинерсофобия: Вычеркни этого придурка из своей жизни. Переключись на парня, который тебя заслуживает.

Дурга: И кто меня заслуживает?

Бенкинерсофобия: Не он.

Когда я снова бросил взгляд на Шантилью, она все еще говорила. Я постучал по своим наручным часам с бриллиантами «Гра» и сказал:

– Быстрее переходите к делу. У вас осталось одно предложение.

Она переступила с ноги на ногу, раздумывая, что сказать.

– Нам не хватит бюджета, чтобы нанять еще одного дизайнера.

Мне нужна была Мэри-Кейт. Мэри-Кейт не болтала. Где, мать ее, была Мэри-Кейт?

– Превысьте бюджет. – Я указал на дверь. – Закроете за собой.

– Нет, – вмешалась Делайла. – Мы должны оставаться в рамках бюджета. Контракт в Сингапуре может потребовать дополнительных… рычагов.

Взятки.

Она имела в виду взятки. Я, черт возьми, ненавидел всех. Я вздохнул, откидываясь в кресле, чтобы взглянуть на Делайлу.

– Наймите еще одного стажера.

Делайла не потрудилась взглянуть на меня, когда ответила:

– Нет.

– В смысле, ты этого не сделаешь или у меня недостаточно денег, чтобы нанять еще стажера? – Я открыл еще одну вкладку в браузере и проверил свой банковский счет.

Ага.

«Все еще безобразно богат».

– Ты платишь своим стажерам так, как будто они работают на тебя уже десять лет. Это, по сути, то же, что нанять опытного работника, – она изогнула бровь, – только ты не нанимаешь опытного.

– Ты преувеличиваешь, – сказал я, открывая контракт Эмери, чтобы убедиться в этом.

Годовое жалованье: сорок тысяч сто сорок пять долларов. Не самый потрясающий доход, но после уплаты налогов останется около двух с половиной тысяч в месяц. Тем не менее, это было больше, чем зарабатывали папа и мама, работая на Уинтропов.

Кроме того, у нее был трастовый фонд, который мог бы заставить рыдать ее чрезмерно накачанную ботоксом мать, а в лице Вирджинии было больше пластика, чем в грузовике доставки «Лин Кузин». Работая в «Прескотт отеле», Эмери занимала рабочее место, которое могло спасти кого-то другого.

Может, я и мог платить своим стажерам меньше, а может, я мог стать корпоративным мошенником, создающим проблемы, подобные тем, что обрушились на моих родителей.

«Нет, спасибо, катитесь к черту».

Делайла накарябала подпись внизу какой-то бумажки и добавила ее в гору бумаг на своем столе.

– Я не преувеличиваю.

Голова Шантильи вертелась между нами, словно мячик для игры в пинг-понг.

– Еще разок, каков мой собственный капитал? – спросил я.

Делайла уронила свою ручку «Конвей Стюарт» и сунула в рот ложку йогурта, не потрудившись стереть часть, которая упала на стол.

– Не так высок, как тебе нравится думать, учитывая, сколько ты отдаешь на благотворительность. С содроганием думаю о том, что было бы, правь ты миром. В твоем словаре есть понятие «финансовая ответственность»?

Да, равно как и искупление.

Я прикусил язык.

Эта схватка назревала давно, но я не собирался устраивать ее перед отчаявшейся и давно потерянной кузиной Джессики Реббит.

– Вы занимаетесь благотворительностью? – Шантилья захлопала ресницами и тронула прядь волос. – Несколько лет назад я пожертвовала кровь Красному Кресту.

Я коротко взглянул на нее.

– Хасмофил, вы ставите себя в неловкое положение.