Бенкинерсофобия: Сделал бы это за двадцать.

Я громко фыркнула, заставив вернувшуюся Шантилью сморщить нос, и я поклялась себе, что, если умру до встречи с Беном, моя жизнь будет прожита неполноценно. Рид носил титул лучшего друга, но Бен был словно макароны, утопленные в белом чеддере. Комфортная пища для души. Человек, который всегда точно знал, что сказать, чтобы я почувствовала себя лучше.

Я потеряла свою семью, свое имущество, свое будущее.

Но он помог мне найти нечто важное.

Мою улыбку.

И, наконец, пятый знак Апокалипсиса явился после того, как пришли Ханна, Ида Мари и Кайден – когда в комнату, притворяясь, будто не знает меня, вошел Нэш Прескотт.

Никогда не тратил свое время на объяснения с кем бы то ни было.

В десяти случаях из десяти люди уже составили свое мнение о вас. Время слишком ценно, чтобы тратить его на тех, кто не пытается понять вас. Делайла Лоуэлл, однако, была исключением. У нас был трудный старт. Я послал ее к черту, приняв за чересчур разговорчивую стажерку. Она ответила, что мои оскорбления ее не смущают и у нее есть собака более опасная, чем я. Знай я, что эта собака – Роско, я бы, вероятно, расхохотался ей в лицо, захлопнув дверь у нее перед носом.

Четыре года спустя она и ма были единственными, у кого была привилегия знать мой номер телефона. У всех остальных, включая Рида, была моя электронная почта.

– Нэш, – Дедайла положила руку мне на плечо после того, как я вышел из лифта на пятом этаже, – эта хмурая гримаса у тебя на лице кричит о предстоящем судебном процессе. Что бы ты ни задумал, не делай этого.

Ее волосы выбились из прически. В одной руке она несла свою крысу, другой – копалась в своей оранжевой сумке «Биркин». Я был на девяносто процентов уверен, что, прежде чем я заставил ее спуститься со мной вниз, она занималась сексом по телефону с мужем.

Два еловых глаза сузились, выискивая в моем лице признаки грядущих проблем, затем она добавила:

– Я уже загружена наблюдением за контрактами в Сингапуре. – Ее свободная рука продолжала рыться в сумке, остановившись только чтобы схватить меня за руку, когда я повернулся уйти. – Я бы хотела иметь возможность провести время со своим мужем в этом столетии.

Я вновь обернулся к ней, убрал ее руку с предплечья и нахмурился еще сильнее.

– Первое, я не хмурюсь. Второе, ничего я не задумал. Третье, насколько я помню, надзор за контрактами в Сингапуре – это твоя работа. Возможно, тебе стоит найти другую работу. Я буду счастлив нанять того, кто напишет тебе рекомендательное письмо.

Ее внимание вернулось к сумке.

– Мне не моя работа не нравится, – она прекратила рыться, когда нашла, что искала, – а рутина «ты-не-начальник-надо-мной»? Серьезно? Мы выше этого.

– Это стало рутиной, потому что это действительно так. Я действительно твой босс, – я выделял каждое слово и застегивал рубашку, – приятно иметь скромных приспешников.

Наконец она вынула стопку бумаг, смятых по краям и испачканных коричневым – как я надеялся, кофе – в центре. Любой, кто влюблялся в ухоженные пальцы Делайлы и ее свежеотглаженные костюмы, был глупцом, каким я не был.

У нее было столько же шансов стать собранной, сколько у меня трахнуться без презерватива (для справки: ошибка, которую я совершил лишь единожды, к счастью, не закончилась плачем новорожденного, которого я был обязан эмоционально уничтожить).

Я освободил ее от бумаг и бегло просмотрел их. Список. Основные пункты: множество глаголов действия и маленьких картинок, но мой взгляд остановился на Эмери. Она позировала, словно человек, которого фотографируют для уголовного дела.

– А это что такое? – Когда Делайла открыла рот, я добавил: – Кратко.

– Список дизайнерской команды. Они все молодые, но мы рассматриваем их на долгую перспективу. Шантилья, рыжая, руководит командой, пока Мэри-Кейт в декретном отпуске. Кайден, второй по старшинству, старший сотрудник по дизайну. Он англичанин и бестактен, но хорошо справляется со своей работой. Чрезвычайно эффективно. Он установил офис и мебель в пентхаусе, пока мы были на встрече с мэром на днях. Ида Мари, долговязая блондинка, младший сотрудник и моя любимица в этой компании. Милая и скучная, как Мармадюк. Каждый раз, как я ее вижу, приходится сдерживаться, чтобы не погладить ее по голове. Ты бы ее возненавидел. Ханна и Эмери – стажеры. Как выглядит Эмери, ты знаешь, а Ханна – брюнетка, о которой нельзя сказать ничего хорошего, – она вынула лист из низа стопки, – это самое важное. Тут перечислено все, что ты не можешь говорить своим подчиненным без того, чтобы не добавить в мою рабочую нагрузку судебный иск.

Оторвав взгляд от снимка Эмери, я сказал:

– Я знаю, как избегать судебных исков, Делайла. Она выгнула бровь.

– Да неужто?

Я выхватил у нее вторую бумажку и просмотрел.