— Я же говорил тебе, как сильно меня беспокоит Благодетель. Ты сама это сказала. Здесь идет игра во власть. Я просто не знал, что ты в этом замешана.

— Да…

— К твоему сведению, твоя мама оказалась не такой хитрой, как думала. Я отследил каждую посылку до Нью-Йорка, а потом и до Хэмптона. Я просто не знал, что там живут члены мафии. — Он поднял бровь, словно я специально скрыла от него эту информацию.

У меня в голове все еще крутились его обвинения. А именно, что Маман — Благодетель, что было невозможно. А также то, как быстро он набросился на меня за то, что я от него скрывала, а я этого не делала. Я понимаю, что в нашем прошлом было много лжи, но я думала, что мы уже прошли через это. Почему мы не могли двигаться дальше?

Я покачала головой.

— Я не лгала тебе. Ты должен мне доверять.

— Я сказал тебе оставить свои стены. Я говорил тебе доверять мне. Но именно тебе нельзя доверять. — Его слова стали для меня пощечиной, и хотя моя голова не покачнулась в сторону, но внутреннее состояние изменилось.

Я подняла руки, делая дикие жесты, столь же неистовые, как и мои мысли.

— Этот мир, в котором мы живем? Он построен на лжи. Всегда будет очередное разоблачение. Одно за другим, одно за другим. Мы никогда не найдем любовь, если не сможем сделать прыжок.

Он повернулся и вошел в кладовую.

— Посмотри, что доверие принесло моей маме.

— Твой отец болен! Психопат!

Боже, сравнение даже близко не стояло.

— Посмотри, до чего довело доверие твоего отца. Он знает, что его жена плетет за его спиной?

Дамиан был сумасшедшим. Абсолютно безумен. Не может быть… Моя мама не может быть Благодетелем… Но она не связывалась со мной все то время, пока папа ссылал меня в Девилс-Ридж. Когда я пыталась поговорить об этом позже, слезы всегда застилали ей глаза, и я никогда не могла заставить себя надавить на нее сильнее.

А ведь Маман была такой связной для первой леди Витали, не так ли? Дружила со всеми женами и их влиятельными мужьями. В тайных отношениях с Винсентом Романо. Замужем за главой чертового Витали. Я знала, что она умна и обладает властью, но она казалась хрупкой и непритязательной.

Что она говорила мне все эти годы?

…Безмолвные угрозы не предупреждают тебя, ma petite guerrière (пер. мой маленький воин). Они атакуют, смертоносные и безапелляционные.

Что, если она была Благодетелем?

Я покачала головой. Почему я вообще рассматривала теории заговора Дамиана? Маман жила уединенно в Хэмптоне. Она редко покидала свой дом. Как она могла быть Благодетелем? Она никогда бы не стала так обманывать меня. Она не была таким человеком. Я отказывалась в это верить. Черт, я только недавно узнала, что Благодетеля вообще существует!

Дамиан копался в коробке. Между нами воцарилась тишина, лишь изредка раздавался шорох внутри коробки.

Я нарушила молчание первой.

— Моя мама не Благодетель. Ни за что. Этого просто не может быть. — Молчание. — Ты ведь мне веришь, да?

Мне нужно было, чтобы Дамиан образумился, потому что мама… она просто не могла быть Благодетелем. Это не имело смысла. А мы с Дамиано? Это был наш шанс. Мы не могли допустить, чтобы наши отношения разладились, как в прошлый раз.

Выражение лица Дамиана говорило о том, что он мне не верит, поэтому я изменила свою линию рассуждений.

— Мои мама и папа никогда не любили друг друга. Все это был фарс. А мы? Мы настоящие. — Он продолжал копать, не обращая внимания на мои слова. Теперь я кричала, хватаясь за соломинку, за все, что могло бы стереть из памяти последние десять минут. — Я пожертвовала своим счастьем ради тебя, Дамиан! Я пожертвовала счастливым будущим с тобой, когда уехала из Девилс-Ридж, потому что хотела, чтобы ты был в безопасности от своего засранца-отца. Это было самое трудное, что я когда-либо делала.

Я сделала шаг ближе, умоляя его хотя бы взглянуть на меня, но он не потрудился этого сделать.

— У тебя могут быть проблемы с отцом, Дамиан, и это нормально, но не смей проецировать это на мою мать, меня или наши отношения.

Сглотнув гнев, который не давал мне покоя, я понизила голос.

— Неужели ты не понимаешь, какой большой жертвой был для меня уход от тебя? Я любила тебя, отдала тебе свою девственность и ушла после того, как твой отец пригрозил мне. — Анджело был врагом. Не Маман. Я сделала еще один шаг к Дамиану. Мое сердце разрывалось с каждой секундой, когда он игнорировал меня. — Неужели это ничего для тебя не значит? Неужели ты настолько неблагодарен?

Он проигнорировал мои слова, достал что-то из коробки и показал мне. Книга в кожаном переплете из архива Витали. Того, что контролировала моя мама. К которой никто не имел доступа без ее помощи. Черт, Дамиан, наверное, даже не знал, что у него в руках.