Да. Вашу помощницу в клетке, где я мог бы подвергнуть ее такому перекрестному допросу, что испанская инквизиция показалась бы Улицей Сезам.

– Полагаю, ваша ассистентка кое-что забыла в моей клинике. Как мне передать ей?

– Пришлите с курьером в мой офис. Попросите вашего администратора отправить ей счет по электронной почте.

– Она забыла кое-что личное, – даже для меня это звучало как полная чушь. Что она могла забыть такого, что я должен был передать это лично? Чертов вибратор? – Какой у вас адрес? – произнес я теплым голосом здравомыслящего доктора.

– Хм, странно. Она только что написала мне, что работает дома до конца дня. Это так на нее не похоже.

Мне все равно, какой она была. Меня волновало, что у нее, по-видимому, были ответы на вопросы, которые копились у меня на протяжении четырех лет.

– Завтра она будет на работе? – я с трудом сдерживался, чтобы не сорваться.

– Уж надеюсь, – фыркнула Рейган. – Давайте я сброшу вам адрес моего офиса.

– Спасибо.

– Уверены, что я не смогу забрать эту вещь завтра?

– Совершенно.

– Может быть, вы немного увлеклись моей маленькой аниме-принцессой?

Не знаю, что такое аниме, и мне совершенно неинтересно это выяснять.

– Она годится мне в дочери.

– Не совсем.

– Уверяю вас, у меня нет никакого романтического интереса к вашей помощнице.

– Мне уже волноваться из-за вещи, которую она забыла?

Слово «да» вертелось у меня на кончике языка. Я мог бы напакостить мисс Ричардс так же, как она успела напакостить мне. Но все же мне нужны от нее ответы, и потому я не могу рисковать тем, что она разозлится на меня еще сильнее.

– Нет. Все в порядке.

– Она прелесть, не так ли? – мурлыкнула Рейган. – Я люблю ее. Очень милая девушка.

– О да, – сказал я, направившись обратно в свой офис, и нажал на красную кнопку телефона, завершая звонок. Кровь с моих костяшек капала на пол из белого камня. – Чертова прелесть.

Я с раннего возраста усвоил урок: любой член семейства Маркетти всегда найдет возможность угодить в неприятности.

Позже тем же вечером мое жалкое подобие отца сидело напротив меня за нашим ежегодным ужином в честь Дня святого Валентина. Одна из редких встреч, за исключением случаев, когда у него заканчивались деньги, кураж или люди, которым можно было поплакаться.

Мы начали эту традицию после смерти Келлана, и я бы солгал, если бы сказал, что нахожу ее утешающей. Это была скорее проверка, что мы оба все еще живы. Страдание, как и саморазрушение, заложено в наших генах.

– Он рассказывал тебе, что у него была девушка? – спросил я Терри, разрезая бифштекс из индейки. Я пользовался услугами компании, которая заранее готовила для меня блюда, оставалось их только разогреть.

Мне нужно было что-то питательное, овощное и белковое, а еще свежее. Стоила услуга триста баксов в неделю, но для меня это не проблема, учитывая, что больше не нужно отправлять Келлана в колледж. Вот уж свезло.

Келлан так и не узнал, насколько разорился наш отец. Еще один позор, который он унесет с собой в могилу.

Терри тоже не отрывал взгляда от тарелки.

– Нет, – он прочистил горло. – Хотя это маловероятно. Мы бы знали.

– Неужели? – я нарезал мясо на более мелкие кусочки, расчленяя его до тех пор, пока оно не станет несъедобным. – Из нас вышла отличная команда по воспитанию аутсайдера. Сегодня я столкнулся с этой девушкой. Думаю, она его знала. Во всяком случае, он вроде бы доверился ей.

Терри заинтересованно вскинул голову.

– Что она сказала?

Чувство вины одолело?

– Пока ничего. Я с этим разберусь.

– Да, следовало бы, – он впился зубами в… то, что, черт возьми, я подал нам обоим. Эта трапеза была похожа на секс. Чтобы сохранить лицо, я сделал вид, что интересуюсь едой.

Я пристально посмотрел на своего донора спермы. Он изменился. Особенно после смерти Келлана. Он выглядел старше. Крупный и одутловатый, с розовым носом и румяными из-за многолетнего злоупотребления алкоголем щеками. Белые волосы безумными вихрами торчали во все стороны, как змеи. Его запястья закрывали черные защитные фиксаторы для суставов, к чему привели попытки написать миллионы слов и их удаление на протяжении нескольких десятков лет. Ему нужны были щетка, душ, три года реабилитации и совет. Если уж он был бесполезен, когда я забрал у него Келлана, то теперь был и вовсе конченым человеком.

– Всего этого не случилось бы, если бы… – начал он, как я и предполагал.

Я перебил его, бросив на тарелку нож и вилку.

– Даже не начинай. Ты бросил его у моего порога и сбежал в Майами с одной из своих шлюх.

– Ее звали Надя.