Пуля попала прямо между глаз Гари, оставив лишь крошечное отверстие. Ной уставился на него, в ушах звенело, наблюдая, как крошечная струйка крови стекает по носу мужчины. Почти сразу же началась бурная деятельность. Август выхватил пистолет из его руки, и парни развязали Гари, бросив его среди остальных.

Они не сразу разожгли огонь. Аттикус заставил их раздеться догола и окунуться в воду, чтобы смыть кровь. Их одежду собрали в мешки для мусора и выдали каждому новую. Оружие собрали в металлический ящик, чтобы потом переплавить, а окровавленную одежду сожгли на месте, где Август мог быть уверен, что следов нет.

Зажечь спичку было самым последним делом в их списке. Ной стоял в стороне, наблюдая, как вспыхнуло маленькое пламя, прочертив бензиновый след вокруг здания, прежде чем зажечь древесину. Здание почти сразу же охватило пламя. Но все они стояли и смотрели, пока не убедились, что ничто не помешает огню сделать своё дело, после чего разошлись в разные стороны.

Они отъехали уже далеко от места происшествия, когда Адам, наконец, посмотрел на Ноя.

— Ты в порядке?

Ной покачал головой.

— Уши чертовски болят. На стрельбище тебе выдают наушники.

Он потянул за мочки ушей, как будто это могло помочь решить проблему.

— Я имел в виду, ты в порядке с тем, что ты сделал? С Гари?

Ной снова кивнул.

— Может, я должен чувствовать вину или, по крайней мере, испытывать сожаление. Может, это придёт позже, но, честно говоря, я просто чувствую... облегчение. Как будто всё это наконец-то закончилось.

— Так и есть, — заверил его Адам, а затем добавил: — Так и будет, как только Каллиопа передаст доказательства правоохранительным органам.

Ной зевнул.

— Мы можем поехать домой? Я хочу душ и тайскую еду. И, может быть, мороженое.

Адам кивнул.

— Да. Конечно.

Они как раз въехали на парковочное место Адама, когда он сказал:

— Ты это серьёзно?

Ной попытался вспомнить миллион вещей, про которые он мог спрашивать.

— Ты про что?

Адам заглушил машину и повернулся на сиденье, чтобы посмотреть на Ноя.

— СМС-ка. Ты серьёзно?

Ной почувствовал, что краснеет.

— Ты про какую часть? — осторожно поинтересовался он.

Адам усмехнулся.

— Про ту часть, где ты любишь меня?

Ной опустил взгляд на свои колени, его сердце колотилось. Он сжал руки в кулаки, чтобы они не дрожали. Почему этот вопрос вызывал больший стресс, чем убийство?

— Я не знаю. Может быть?

Адам провёл пальцем под подбородком Ноя, заставляя его посмотреть ему в глаза.

— Может быть, ты любишь меня?

Ной хотел сказать это. Хотел. Он хотел сказать, что любит Адама, но слова не шли. Поэтому он просто кивнул.

Ухмылка Адама стала шире.

— Ну, может быть, я тоже тебя люблю.

В груди Ноя сдавило, а лицо исказилось в гримасе.

— Не говори так. Особенно, если ты это не имеешь в виду.

Адам нахмурился.

— Я говорю серьёзно. То есть, я думаю, что именно это я и имею в виду.

— Ты думаешь, что именно это и имеешь в виду? — эхом отозвался Ной.

Адам серьёзно кивнул.

— Я не знаю, что такое любовь, но знаю, что то, что я чувствую к тебе, никогда не чувствовал к другому человеку – никогда. Так кто скажет, что это не любовь?

— Я не знаю, — сказал Ной. — Может, и так.

— Так, может быть, я люблю тебя?

Ной покачал головой, на его лице появилась глупая ухмылка, когда он наклонился через консоль так, что они оказались нос к носу.

— Тогда, может быть, я тоже тебя люблю.

ЭПИЛОГ

Ной

— Знаешь, когда ты сказал, что прикуёшь меня к кровати, если я попытаюсь уйти, я подумал, что это просто слова одержимого, — со смехом сказал Ной, дёргая за металлические звенья кожаных наручников на запястьях и лодыжках, привязывающих его лицом вниз к четырём углам кровати Адама.

Его смех быстро перешёл в стон, когда Адам провёл губами от линии волос вдоль позвоночника. Ной зашипел, когда Адам впился зубами в самую мягкую часть задницы, гадая, останутся ли потом следы от зубов. От этой мысли его член запульсировал, и он потёрся о простыню. Ной любил, когда оставались доказательства.

— Одержимого? — пробормотал Адам. — Я совсем не такой.

Ной не успел уличить его в очевидной лжи, как Адам провёл языком по его яйцам, посасывая их, прежде чем раздвинуть ягодицы и провести языком по его дырочке. Черт, это было так приятно.

У Ноя перехватило дыхание.

— Ты знаешь, что мне всё равно нужно уехать, верно? Твой отец заплатил целое состояние за то, чтобы я поехал в это сверхсекретное место подготовки ниндзя для начинающих наёмников. Я не могу отказаться. Это часть его плана.