Что он любил больше, чем убийство? Музыку. Немое кино. Этого недостаточно, чтобы строить отношения.

Арчер одарил Августа волчьей ухмылкой.

— Другими словами, ты обречён.

Ной бросил в него вилку.

— Заткнись. У тебя никогда не было отношений, кроме как с чем-то, что имеет процент алкоголя на этикетке.

— Touché, — сказал Арчер, поднимая свой бокал в шуточном салюте.

Как показать Лукасу, что ему нравится не только убийство? А что ему нравилось? Будет ли Лукас по-прежнему хотеть его, когда поймет, что он собран неправильно? Во всех отношениях.

— А как насчет секса?

Арчер с хохотом выплеснул свой напиток на стол, тряся теперь уже мокрой рукой.

Ной посмотрел на мужчину, затем окинул Августа терпеливым взглядом.

— А что насчет него?

— Как мне заставить его любить то, что нравится мне... в сексуальном плане?

— Я потрясен, что у тебя вообще был секс, — сказал Адам с искренним удивлением и некоторым облегчением.

Август нахмурился.

— Почему?

— Братан, ты жуткий. Любой здравомыслящий человек, согласившийся заняться с тобой сексом, будет думать, не превратишься ли ты в абажур, когда все закончится? — Ной шлепнул Адама по руке достаточно сильно, чтобы тот вздрогнул. — Что? Он сам спросил.

Август пожал плечами.

— Обычно я пользуюсь услугами секс-работников. С ними меньше хлопот. Они не задают вопросов и незаметны.

Ной начал ерзать, но выглядел решительным.

— Хорошо, значит, ты не девственник. Отлично. Почему Лукасу не понравится то, что нравится тебе в сексуальном плане? Ты увлекаешься какими-то странными фетишами? Некрофилия или, например, лизание ног?

— Почему у тебя фетиш лизания ног идет после некрофилии? — спросил Адам, усмехаясь.

Ной посмотрел на Адама.

— Заткнись, — затем снова посмотрел на Августа. — Серьезно, чего ты боишься, что ему не понравится?

— Мне нравится... — Он изо всех сил старался подобрать слова, которые не звучали бы еще более жутко, чем они уже считали. — Обмен властью.

— БДСМ? — спросил Ной с облегчением. — О, слава Богу, хоть что-то нормальное. Я не могу гарантировать, что он захочет, чтобы его отшлепали, связали или что-то еще, но ты всегда можешь поговорить об этом, когда доберешься до места.

Август явно объяснил неправильно. Проблема, с которой он никогда раньше не сталкивался.

— А что, если я хочу, чтобы он делал эти вещи со мной?

У Ноя округлились глаза, когда пришло понимание.

— Оу.

— Вот те раз, такого я не ожидал, — сказал Адам.

— А я ожидал, — пробормотал Арчер, наливая себе еще одну порцию водки.

— Тебе все равно нужно поговорить об этом — с ним. Но, сначала ты должен хорошенько постараться, чтоб понравиться ему, а потом уже беспокоиться о том, чтобы он тебя отшлепал.

Арчер насмешливо хмыкнул.

— Я недостаточно пьян для такого разговора.

— Я тоже, — сказал Адам, потянувшись за бутылкой водки.

Ной шлепнул его по руке.

— Ты еще не завтракал.

Это. Что бы это ни было. То, чего он хотел. С Лукасом. Совершенно незнакомым человеком. Август не понимал этого и не мог объяснить это ни одной живой душе, что хотел иметь своего человека. Хотел, чтобы Лукас был его человеком. Но Ной прав. Он странный и отталкивающий, говорил и делал все неправильно. Как ему заставить Лукаса понять, что хоть он и не может любить его, но может его защитить? Защитить его.

Август покинул дом Адама, пообещав Ною держать его в курсе событий по мере их развития. Как только он сел на водительское сиденье, открыл Google и набрал в поиске книги об отношениях, выбрав первую под названием «Пять языков любви». Август прекрасно владел языками. Он говорил на семи. Неужели так трудно выучить еще пять?

Он сидел в машине и пролистывал страницу за страницей, узнавая об общении, свиданиях, словах одобрения, подарках и прикосновениях. Он хотел прикоснуться к Лукасу и хотел, чтобы Лукас тоже прикоснулся к нему. Но ему нужно начать с малого.

Кофе. Август мог приготовить кофе. Он любил кофе. А Лукас любил кофе? Он поехал обратно к Лукасу, снова проникнув в его квартиру. Лукаса не было, на столе лежал недоеденный кусок тоста, а рядом стоял полный термос, словно он уходил в спешке, и не забыл его захватить.

Август продолжал рыскать вокруг, открывая кухонные шкафы, и остановился, когда увидел многочисленные бутылочки с лекарствами на нижней полке. Среди них были успокоительные, антидепрессанты, противотревожные препараты и обезболивающие. С Лукасом случилось что-то плохое, и он твердо решил выяснить, что именно.