Я начал двигаться всё более уверенно и настойчиво. Настя извивалась подо мной, а её стоны становились громче, откровеннее. Она шептала моё имя, словно молитву, взывая ко мне, отдаваясь полностью во власть ощущений. Мне нравилось это чувство – её зависимость от моих ласк. Нравилось чувствовать её под своим языком, такую податливую и горячую. Видеть, как она теряет голову от удовольствия, как её тело откликается на каждое моё прикосновение.

– Дом… – выкрикнула она. – Ещё… пожалуйста… Не останавливайся.

Я улыбнулся, не прерывая ласк. Мой язык скользил по её клитору, дразня, заставляя её извиваться от нетерпения.

– Тебе нравится, малышка? Хочешь ещё мой язык? Чтобы я вылизал тебя и твою сладкую пизду, пока ты не разбилась на мелкие осколки?

– Да, пожалуйста… – прошептала она в ответ, её голос дрожал от наслаждения. – Так хорошо…

Я увеличил темп, чувствуя, как нарастает напряжение, как её тело дрожит от предвкушения. Настя выгибалась навстречу моим прикосновениям, и я знал, что она близка, очень близка… И в этот момент я намеренно замедлил движения, дразня её и наслаждаясь её нетерпением.

– Доменико… – простонала она разочарованно. – Не мучай меня…

– Я хочу, чтобы ты запомнила это, cara. – прошептал я, снова ускоряя темп. – Каждую гребаную секунду…

Её дыхание стало прерывистым, тело напряглось до предела. Я чувствовал, как под моими пальцами пульсирует её желание, как она приближается к пику наслаждения.

– Дом! – закричала она, её тело напряглось, а затем обмякло в моих руках, как будто вся её сила разом покинула её. Она тяжело дышала, её глаза были закрыты, а на губах играла блаженная улыбка.

Я нежно поцеловал её в бедро, затем поднялся выше, оставляя дорожку поцелуев вдоль её живота. Настя распахнула глаза и посмотрела на меня затуманенным взглядом. Губы слегка приоткрылись, словно она хотела что-то сказать, но слова затерялись где-то между вздохами.

Мой взгляд скользнул по её телу, всё ещё связанному и уязвимому.

– Ты моя, Biancaneve. И я разрушу тебя для всех. Ты больше никогда не вспомнишь о другом мужчине, и тем более о том, что они с тобой делали в прошлом. Всё что ты будешь помнить это я, и как я трахаю тебя. Как я выжимаю из тебя каждую каплю удовольствию.

Медленно я расстегнул ремень и спустил штаны, освобождая свой член, пульсирующий от возбуждения. Настя следила за каждым моим движением, её дыхание становилось всё чаще. Я встал рядом, чувствуя, как её взгляд скользит по моему телу. Провёл рукой по её бедру, затем выше, обрисовывая пальцами изгибы её талии. А затем одним резким движением я сорвал с неё трусики вместе с бюстгальтером. Кружево упало на пол, словно сброшенные оковы.

– Ты готова, маленькая? – прошептал я, заглядывая ей в глаза. В них было столько эмоций – страсть, доверие и безграничное принятие.

Настя кивнула, не в силах произнести ни слова. Я улыбнулся, ощущая прилив нежности и, да, власти. Она полностью в моих руках, она доверяет мне самое дорогое – своё тело и душу. Это осознание пьянило. Я хотел, чтобы она получила столько же удовольствия, сколько и я. Хотел, чтобы эта ночь врезалась в нашу память навсегда.

И я медленно вошёл в неё, отдавая ей всего себя, так же как это сделала она.

Его прикосновение… Огонь, разливающийся по венам, жгучий, но такой сладкий.

Я дрожала всем телом, связанная, беззащитная, но плен не пугал меня, а наоборот странным, почти магическим образом возбуждал. В этой беспомощности была своя, извращённая прелесть, осознание того, что я полностью в его власти, принадлежу ему без остатка.

Когда Дом вошёл в меня, резкая вспышка удовольствия пронзила всё тело. Я невольно застонала и выгнулась навстречу, насколько позволяли путы. Ощущение полноты, его внутри, было таким острым и… правильным. Будто вселенная сошлась клином на этом мгновении, на единении наших тел и душ.

И когда я смотрела в глаза Доменико, то видела в них не только похоть, но и что-то гораздо большее – нежность, обожание. В этот момент я так остро чувствовала – мы принадлежим друг другу, без остатка.

Но в глубине души было даже страшно верить, что всё это происходит на самом деле. Слишком уж идеально. А в моей жизни что-то хорошее никогда не длилось долго. Но сейчас, в его объятиях, я надеялась всем своим существом, что это не сон, не очередная жестокая игра судьбы. Что Доменико останется со мной. Навсегда. Для абсолютного счастья мне не хватало лишь одного – моей дочери.

– Каждый момент с тобой – это подарок. – прошептал Дом и начал двигаться медленно, размеренно, возвращая меня в реальность.

Каждое его движение отзывалось во мне эхом наслаждения, разжигая пламя страсти всё сильнее. Верёвки, связывающие мои запястья, казались частью этой игры, добавляя ощущение пикантной беспомощности. Я была полностью в его власти, и это было невероятно возбуждающе.

– Боже… это так хорошо. – простонала я, прикрыв глаза.

Говорить было сложно, слова казались лишними, бессмысленными. Только ощущения имели значение – он внутри меня, его руки на моей коже, его шёпот у самого уха.