Женщина резко развернулась и вышла, оставив нас в напряжённой тишине. Дверь за ней с лязгом захлопнулась.

Эмилия стояла посреди комнаты, сжимая пальцы так крепко, что костяшки побелели. Её взгляд по–прежнему был прикован к полу. Я почувствовал, как тяжесть молчания давит на нас обоих.

– Я не хочу заставлять тебя делать то, что тебе неприятно. – тихо сказал я, сделав шаг вперёд. – Если ты не хочешь этого, мы можем просто поговорить.

Она украдкой посмотрела на меня, и в её глазах мелькнула искорка благодарности, но быстро исчезла.

– Мама не оставит меня в покое. – выдохнула она. – Она настаивает, что это необходимо. Я должна стать идеальной женой. Оливер – сын её партнёра, они очень богаты. Мне… нужно это сделать ради семьи.

– Я понимаю. – сказал я, подходя чуть ближе, но всё ещё сохраняя дистанцию. – Иногда от нас ждут того, чего мы совсем не хотим.

Эмилия слабо улыбнулась, но её глаза всё ещё были полны печали.

– А как тебя зовут?

– Лукас. Рад познакомиться, Эмилия.

– Спасибо за понимание, но… давай просто покончим с этим. – произнесла она с неожиданной решимостью.

Я вздохнул, осознавая, что у неё нет выбора. Впрочем, и у меня тоже.

– Хорошо. – мягко согласился я. – Но обещаю, что, если тебе станет некомфортно, мы остановимся.

Она кивнула, и на её лице появилась благодарная улыбка, которая заставила моё сердце забиться быстрее. Я подошёл ближе и осторожно протянул руку, касаясь её щёки. Её кожа была холодной, и я почувствовал, как она слегка вздрогнула.

– Ты очень храбрая, и красивая.

– Я просто делаю то, что должна. – тихо ответила она, и в её голосе слышалась безнадёжность.

Я понимал, что она чувствует. Нам обоим приходится делать вещи, которые мы ненавидим, просто чтобы выжить в этом жестоком мире.

– Иногда это самое трудное. – заметил я, с горечью, ощущая, как тяжесть собственных слов давит на сердце.

Она подняла на меня взгляд, и в её глазах вспыхнуло понимание.

– Тебя тоже заставляют делать то, чего ты не хочешь?

Я вздохнул и посмотрел на неё. Как в зеркало, увидел собственную безнадёжность. Да, и меня заставляют. Но у неё ещё всё впереди.

– Бывает. – признался я после короткой паузы. – Но это длинная история.

Эмилия чуть нахмурилась, но не стала настаивать, чтобы я продолжил этот разговор. Я наклонился и осторожно поцеловал её. Она ответила нерешительно, но искренне. В ту секунду я понял, что хочу быть для неё не только тем, кто забирает, но и тем, кто даёт.

Мы двигались не спеша, как в замедленном фильме. Я старался быть максимально нежным, но ощущал её напряжение. Её глаза были полны страха, и это разрывало меня изнутри, заставляя испытывать сильное сожаление. Она не хотела этого, но она не могла сказать «нет» и сопротивляться.

Когда всё было кончено, Эмилия лежала на мне и вдруг потянулась к своей одежде. Я подумал, что она хочет одеться, но заметил блеск металла в её руках.

– Эмилия, что ты делаешь? – спросил я насторожившись.

Она взглянула на меня с отчаянием, и в её глазах застыла боль, которую невозможно было описать словами. В её взгляде отражалась вся безысходность этого мира.

– Прости меня. – прошептала она, и, прежде чем я успел среагировать, резким движением полоснула по своим запястьям ножом.

– Эмилия, нет! – закричал я, охваченный ужасом, когда кровь хлынула из её рук, заливая наши тела. Я схватил её за плечи, пытаясь удержать, но в её взгляде уже не было жизни. Я чувствовал, как мрак поглощает меня, как будто вся моя решимость растворилась в этом ужасе. – Зачем ты это сделала?

– Я не хочу такой жизни, Лукас. – простонала она, её голос был еле слышен. – Лучше умереть, чем жить по чужим правилам.

– Нет, не говори так! – Я прижал её раны, пытаясь остановить кровотечение. – Эмилия, держись! Пожалуйста! Охрана! Помогите!

Её глаза затуманились, и слёзы стекали по бледным щекам.

– Спасибо, что был добр ко мне. – едва слышно прошептала она и начала медленно угасать в моих руках.

– Нет, нет, нет… – я повторял, прижимая её к себе. Её кровь, горячая и густая, по моей груди, торсу, рукам, и это ощущение было одновременно ужасным и странным. Я смотрел в её глаза, надеясь увидеть в них жизнь, но вместо этого свет покидал её взгляд, и с каждым вдохом она становилась всё более далёкой.

– Эмилия, посмотри на меня! – умолял я. – Ты справишься! Пожалуйста!

Но её глаза уже были закрыты. В моих руках осталась только пустота.

Никто не спешил к нам. Что было странно, учитывая, что за каждым «сеансом» наблюдают охранники. Я не слышал шагов, не ощущал ни одного шороха за дверью, будто весь мир забыл о нас.

– Почему они не приходят? – спросил я в пустоту, хотя чувствовал, что ответа не будет.