Огонь бушевал несмотря на грозу, и я ничего так не хотела, как сохранить это чувство как можно дольше, потому что, как только экстази покинет мое тело, меня накроет тень небытия.

На его щеках появилась ямочка, а лицо расплылось в улыбке. Он поставил меня на твердую землю и взял мои руки в свои, прежде чем оттащить от стены.

— Теперь ты потанцуешь со мной, — сказал он, перекрикивая басы новой песни. Я схватила его за рубашку по бокам, а он держал мою голову в своих руках, пока мы танцевали в его комнате. Были только он и я. Все, что я видела — взгляд зеленых глаз, а огонь и лед распространились по моему языку. Мои пальцы перебирали его волосы, пока он поддерживал мое невесомое тело. Мне нужен был только Олли. Я видела только его.

Ритм песни проходил сквозь меня, и мои щеки онемели от постоянной улыбки. Комната вокруг нас расплывалась, но его я видела абсолютно четко. Я обняла его, и его горячее дыхание коснулось моей шеи, и в тот момент он стал моим единственным притяжением. Олли заставил мой мир пошатнуться, или, может быть, это был экстаз. В любом случае, это было невероятно.

Мы были окутаны друг другом — в другом измерении, в другом времени. Само время останавливалось и ускорялось одновременно, и я не могла совладать с собой, цепляясь за каждую секунду. Я не могла остановить темп, но также и не могла продолжать двигаться. Я вообще не могла понять, что происходит.

— Олли… — ноги не выдержали и подогнулись подо мной. Он опустил меня на матрас и его теплое тело нависло над моим. Руки медленно пробежались по моему голому животу, прежде чем схватить мои бедра, и мое безнадежное существо прогнулось под ним. Его язык проскользил по моей челюсти, прежде чем вернуться к моим губам. Мои пальцы легли на его пояс, но он отстранился.

— Не здесь, — сказал Олли, качая головой между нашими поцелуями. — Не сейчас, не так.

Проходили часы, музыка менялась вместе с атмосферой. Я снова оказалась на коленях у Олли, положив голову ему на шею. Слабая и расслабленная, от его кожи исходил аромат кокоса и Олли.

Олли пах океаном и морским бризом — свежим воздухом и свободой.

— Какого черта, Мия? — спросила Бриа, пока мы все сидели в оцепенении.

— Она теперь Мешок с дерьмом, — прошипел Джейк, но затем хихикнул над собой.

Не желая отвечать, я продолжала водить пальцем по татуировкам Олли на его руке. Он уткнулся головой мне в шею.

— У меня прям мурашки по коже, — прошептал он и поцеловал меня в шею, его нос задел мое ухо.

Чувства, проносящиеся сквозь меня, усиливались с каждой секундой рядом с ним. Я знала, кто я и что я такое, но я также осознавала, что он заставлял меня чувствовать, и мне это было нужно. Я жаждала этого. Моя пустая душа жаждала чего-то, и он убрал каждый пробел, заполнив каждую частицу.

— Я не хочу, чтобы это заканчивалось, — прошептала я, чувствуя, как неизбежное скрывается за его светом. Олли наклонился ближе к уху и запустил пальцы в мои волосы, а я продолжала бормотать: — Это закончится. Все это пройдет, когда я проснусь, но я не хочу этого. Раньше у меня никогда не возникало такого желания. — Я не могла заткнуться, мой фильтр все еще был отключен. Этот глупый экстаз заставил меня говорить вещи, которые я никогда бы не осмелилась произнести в слух. Мои мысли вытекали прямо из моего подсознания в окружающий меня мир.

Олли приблизил губы к моему уху.

— Я прямо здесь. Я никуда не собираюсь уходить. — Его голос щекотал мне шею. Его тон отозвался в моем сердце. Его слова ласкали мою душу. Губы Олли прошлись по моему уху, прежде чем проложить дорожку поцелуев ниже и ниже по нежным частям моей шеи.

Его пальцы пробежались по моему затылку. Мои глаза закрылись, впитывая каждое ощущение, запоминая его и никогда не желая забывать.

Бриа встала с другого конца комнаты и замахала руками в воздухе.

— Эй!

— Что такое, убийца настроения? — спросил Джейк, а затем снова разразился приступом хихиканья. Айзек рассмеялся от заразительного смеха Джейка, а Бриа стаяла с невеселым лицом.

— Садись или возвращайся в свою комнату, — сказал Айзек, отдышавшись.

— Тебя никто здесь не держит, — добавил Олли. Я убрала свою тяжелую голову с его шеи, когда он понизил тон. — Сейчас почти четыре утра. В любом случае, всем пора уходить.

— Хочешь довести начатое до конца? — Айзек рассмеялся.

— Ты отвратителен, — сказал Олли, качая головой.

Я попыталась подняться с колен Олли, но он схватил меня за руку.

— Еще один, — умолял он, глядя на меня мечтательным взглядом. Затем он притянул меня обратно к своим мягким губам, уже жаждущим моего вкуса.

Солнце разбудило меня, и я открыла глаза. Часы над дверью показывали, что я пропустила завтрак, но мне было все равно. Я не могла собраться с мыслями, моя голова была как в тумане. Когда я попыталась поднять руку, то не смогла. Мои веки отяжелели, и я снова погрузилась в сон.