И я понял это сразу, как только моя душа потянулась к ее. Легкие мои съежились. Сердце задрожало при звуке ее имени.

– Мия боец, держится. Ты будешь ими гордиться, этими девчонками, знаешь ли. Они с Брией все лето собирали группу поддержки для девушек, которые подверглись насилию. Дел у нее много, у этой девчонки, это точно.

Я выдохнул и улыбнулся. Мия в порядке… и этого мне достаточно. Пока я ее не увижу.

– Жаль, что все это с ней случилось, – добавила она.

И улыбка моя тут же растаяла.

– О чем это вы?

– Кто-то шутит над ней жестокие шутки, разве директор Линч тебе не сказал?

– Над Брией?

Только не вздумай произнести имя моей девушки, Ронда.

– Над Мией. Кто-то подложил ей под кровать мертвую кошку на прошлой неделе. – Ронда отрезала еще часть моих волос, и я краем глаза уловил, как они падают на пол. – Бедная девочка и так натерпелась.

Пальцы мои впились в ручки стула, боль превратилась в гнев. Должно быть, Ронда ошиблась. Мия никогда бы не смогла настолько кого-то разозлить. Кого-то спровоцировать. По крайней мере, с тех пор, как я до нее достучался.

– А припадки у нее были? Часто она приходила в медпункт? Попадала в одиночку?

Осталась ли она той самой девушкой со светло-карими глазами? Той самой, моей Мией?

– Нет, я ведь сказала, дела у нее идут неплохо. – Она вздохнула и взъерошила мне волосы. – Так, на сегодня все. А теперь дуй в душ.

Джерри, лысый охранник, принес мои вещи, сложенные в пакет для мусора. В ду́ше я только и думал, что о Мие. Пытался совладать с собственными эмоциями.

Мне хотелось ее увидеть. Но только не в таком состоянии.

Я то и дело проводил ладонями по лицу, стоя под струями душа, в попытках унять закипающую внутри ярость.

Кто-то издевается над Мией.

Одежду мою постирали: надев серые штаны и черную футболку, я тут же почувствовал себя как раньше, хотя слабость меня не отпускала, и эмоции становились сильнее с каждой минутой. Ронда проверила, как там я, а потом Джерри проводил меня к моей комнате.

– Это не моя комната, – заметил я, когда мы остановились перед дверью комнаты Мии.

Джерри обошелся без объяснений – повернул ручку. Дверь открылась, и меня накрыло волной новых воспоминаний. Бурлящих воспоминаний, похороненных глубоко в моем подсознании.

Мягкие стены убрали. Справа, у стены, стоял стол, а прямо напротив меня – кровать со спинками.

– А куда делась девушка, которая здесь раньше жила? – спросил я, окидывая взглядом все те места, где мы занимались с Мией любовью. Здесь. И здесь. И вон там.

– А мне-то откуда знать? Это не мое крыло. Я в третьем, – ответил Джерри и одарил меня кивком. – Не забудь, ужин в пять тридцать.

И дверь за ним закрылась, оставив меня наедине с картинками в моей голове. Я бросил сумку на пол и опустился на край кровати, а потом закрыл глаза. Слишком много всего. Слишком много. Живот крутило, из меня буквально сочилась боль, вырезая каждую мою часть. Более того, я так сильно устал. Судя по часам над дверью, обед я пропустил. Значит, Мия еще минут сорок будет сидеть у доктора Конуэй.

Я свалился на матрас и снова закрыл глаза.

И тут же представил – это было неизбежно, – что она лежит рядом. Светло-коричневые волосы рассыпались по подушке, бедра двигаются, словно она жаждет меня. Картинки мелькали перед глазами, словно кадры из фильма. Я вспомнил ее податливые, искусанные розовые губы – моих зубов дело. Вспомнил ее дрожь – удовольствие ей подарил тоже я. Вон она теряет контроль, а я все еще внутри нее. Я часть процесса, это моя цель, и этот жар…

Мия…

Я проснулся часа через три. Перекатился на бок и присел, провел руками по подстриженным волосам и лицу. Каждая моя клетка, каждая мышца, каждая вена пульсировала, казалось, прямиком в мозгу, билась о череп… тело требовало таблеток. И Мию.

Но я мог выбрать лишь что-то одно.

Таблетки – необходимое зло. Мия – то, к чему я стремился.

Я чуть склонил голову, и комната закачалась вокруг меня, пока я пытался отыскать взглядом часы. Ужин почти подошел к концу. Я поднялся на ноги, попрыгал на носочках, чтобы привести себя в чувство и проснуться уже, наконец.

Мне не хотелось, чтобы она увидела меня таким, но времени у меня не осталось. Совсем скоро я снова превращусь в бессердечного ублюдка, а сейчас мне хотелось лишь заглянуть Мие в глаза. Убедиться в том, что она помнит меня. Что она все еще со мной. Мне хотелось почувствовать кожей ее прикосновение, попробовать на вкус губы. Хотелось, чтобы она посмотрела на меня. Чувства к ней неслись по венам, к сердцу и дальше – по всему моему телу, которое жаждало присутствия Мии.

Находясь на пороге полного срыва, я вышел наконец из комнаты и побрел по коридору. Наверняка выглядел я дерьмово. Чем ближе я подбирался к столовой, тем больше скручивало нервы.

Может, теперь она ненавидит меня? Или забыла обо мне? Хочет ли она вообще меня видеть после того, как я ее оттолкнул? В тот день перед ней был не я.

Уж это-то она должна понимать.