С каждым днем я скучала по нему все сильнее и сильнее. Перед другими я старалась держаться – сложная задачка на каждый день. Меня разрывало между двумя мирами – жизнью с Олли и жизнью после него. Вот только я не ожидала, да и не хотела жизни после него. И тело, и сердце отрицали ее, заставляли не спать ночами, насылая на меня кошмары. Олли поселился в моей голове, его слова преследовали меня, его голос напоминал о том, что у нас было. Он оставил внутри меня эту прекрасную травму, и пламя нашей любви все еще горело.

Но сейчас я хотела, чтобы оно погасло.

Жар этот был слишком силен, огонь сжигал меня дотла каждую ночь, а потом я просыпалась лишь для того, что прожить еще один день без Олли.

– Ах, да… Олли, – почти пропела Тайлер. – Какая жалость, что мне не удалось встретиться с этим Олли, о котором я так много слышала.

– Может, его отсутствие – твой триггер, – вклинилась Брия. – Не думала об этом?

– Он в самом деле помог мне выбраться из ужаса, в котором я засела надолго. Может, я слишком сильно на него полагалась… Не знаю… в общем, давайте лучше поговорим про тебя. – Я указала на Тайлер. – Ты все еще пьешь прописанные психиатром таблетки?

– Ага, доктор Бутала – святой, а таблетки эти – святой Грааль. Вообще никакой тревожности. Никакой депрессии. Никогда не чувствовала себя счастливее.

Брия закатила глаза.

– Интересно, когда уже тебя отпустит? На каком-то этапе ведь слишком сильно к ним привыкаешь, так? Иммунитет появляется?

– Вот вам и позитивное мышление, – пробормотала я.

– Я просто стараюсь смотреть на все реалистично. Таблетки – не ответ на все вопросы, и в конце концов эффект от них сойдет на нет. И придется либо пересаживаться на другие, либо искать корень своих проблем, – возразила Брия.

В ее словах был смысл, но я не хотела портить настрой Тайлер. Маленькие шажки. Для всех нас.

– Не знаю, но мои таблетки будто бы усилили мое либидо… Я вообще не думала про секс с того случая, а теперь не могу спокойно посмотреть ни на одного парня, – призналась Тайлер. – Даже на Джейка.

Мы тут же захихикали.

– Так это ведь хорошо! – смеялась я, пытаясь отдышаться. – Посмотрите на нас, прямо кучка похотливых подростков!

Тайлер подняла руку.

– Технически, я в самом деле все еще подросток.

И она была права. Тайлер девятнадцать. Мне совсем недавно исполнилось двадцать, а Брие – летом.

– Кстати, новенький выглядит так, словно ему не помешает немного повеселиться, – улыбнулась Брия.

– У меня от Джуда мурашки по телу, и не в хорошем смысле, – призналась я.

Я врезалась в него в коридоре сразу перед тем, как нашла в комнате кошку. И никак не могла забыть его хватку. И его взгляд.

– У тебя ото всех такие мурашки, – выдохнула Брия.

И тоже не ошиблась.

Я уснула в слезах и проснулась в темноте, от того, что ко лбу приложили холодное полотенце.

– Олли? – я моргнула и открыла глаза.

– Нет, Джетт. Это Итан, – ответил Итан, склонившийся надо мной в явном волнении. – Всегда Итан.

Я, не думая, обняла его за шею и притянула ближе – мне хотелось почувствовать себя в безопасности. Я пыталась выровнять дыхание, когда Итан внезапно поступился принципами и лег рядом со мной, притянув меня к груди. Сильные руки прижали меня к горячему телу. Пальцы убрали волосы с лица.

– Я так на тебя злюсь, – прошептала я.

Итан вздохнул.

– Я тоже на тебя злюсь.

Я подняла голову с его груди и вгляделась в его лицо.

– И что я тебе такого сделала?

– Ты меня постоянно отвлекаешь, – пояснил он. – А теперь перевернись давай, Джетт.

Я послушалась: перевернулась на другой бок, подальше от него, и закрыла глаза. Глаза жгло от слез – слез по Олли. Как по расписанию. Итан собрал мои волосы и убрал с шеи, а потом прижал к коже полотенце, как делал каждую ночь.

Но сегодняшняя ночь была особенной.

Сегодня он впервые лег рядом со мной. Мне хотелось, чтобы на кровати со мной был Олли, но присутствие Итана тоже помогало… немного. Воспоминания накинулись на меня, словно хищники, ослабили, заставили плакать. Я зажмурилась, представляя прошлое. Темнота разносила мои всхлипы.

Любовь Олли заключила меня в клетку. Наше общее будущее давило на меня. Он расписал его для нас обоих, а потом исчез… и я разбилась. Не выдержала. Семь месяцев я пыталась собрать себя по осколкам.

И Итан опустился рядом со мной на колени и помогал.

Я не просила его об этом, но вот он, держит меня в объятьях, пока от меня откалываются все те куски, что он собрал раньше.

Итан мало знал об Олли: лишь то, что это его старшего брата арестовали за отравление меня и Брии. Это он нас чуть не изнасиловал. В первую ночь после ухода Олли я звала его во сне, и Итан спросил, почему так. Он не понимал. Он никогда этого не поймет.

Говорить об Олли было больно, и я старалась этого избегать. Пальцы Итана провели по моим рукам, и тело приняло это за команду – легкие снова заработали.

– Он исчез, Мия, – уверенно прошептал он мне в волосы, и его рука подлезла под мою, перекинулась через грудь, прижала меня к нему – я не могла бы стать к нему еще ближе. – А я останусь… пока ты не заснешь.