Я не люблю стоять спиной к толпе. Я очень хочу, чтобы весь зал был в поле моего зрения, но, видимо, мне придется положиться на Ивана и Колю, которые будут прикрывать мне спину. И мне нравится держать Нину вот так, когда мое тело нарушает обзор для других мужчин, которых я видел, глазели на нее.

—Как нога? — шепчет она мне на ухо.

— Нормально. Не волнуйся.

— Роман?

— Да?

— Мне нужно признаться.

Я целую ее плечо. — В чем-т плохом?

— Ага. Это... ну, это своего рода проблема. Большая.

— Выкладывай, Нина.

Она молчит несколько мгновений, а затем пятью короткими словами заставляет мой мир перевернуться вокруг своей оси.

— Я влюблена в тебя, Роман.

Я на секунду закрываю глаза и крепко сжимаю ее. Как будто все вокруг меня остановилось.

— Тогда у нас одна и та же проблема, malysh, — говорю я ей в шею и чувствую, как она затихает рядом со мной.

Когда я поднимаю голову и смотрю на нее, ее губы слегка дрожат, а в уголках глаз стоят слезы.

— Та шестимесячная сделка? Она отменяется, Нина, — говорю я и сжимаю ее талию. — Мне все равно, о чем мы договорились. Теперь ты моя, и я тебя не отпущу. Никогда.

Я беру лицо Романа в ладони заглядываю в его глаза, которые смотрят в мои с такой любовью.

— Я никуда не уйду, Роман.

— Обещай мне. — Он прижимает меня к себе, и на мгновение мне становится трудно дышать. — Обещай мне, или я отвезу тебя домой и привяжу к кровати, пока ты не скажешь это.

— Я обещаю. — Я провожу пальцем по его челюсти. — Может, сядем обратно?

— Нет, — рявкает он.

— Лааадно. Почему нет? — спрашиваю я, но он только стискивает зубы и ничего не говорит. — Роман, что-то не так?

— Здесь есть мужчины.

— Это клуб. Конечно, тут есть мужчины.

— Они на тебя глазели.

Я звонко смеюсь, но он еще больше скрежещет зубами.

— Ты смеешься?

— Ты видишь, чтобы я смеялся, Нина?

Он серьезен.

— Роман, ты ведешь себя неразумно. Я с тобой, разве нет? — Я целую его твердые губы. — Они могут смотреть, но это все, что они получат. — Еще один поцелуй, на этот раз в бровь. — Это улучшает ситуацию?

— Незначительно.

Я понятия не имею, что на него нашло, но я не позволю ему простоять так всю ночь. Ему нужен отдых с ногой. Я вздыхаю и снова целую его. — Пойдем домой, детка.

* * *

Наша машина останавливается перед домом одновременно с другой, и Леонид выходит с заднего сиденья. Он поворачивается к нам, его взгляд устремляется на Романа, который стоит рядом со мной. Темно, но света от ламп достаточно, чтобы осветить потрясенное лицо Леонида, на котором отчетливо видно чистая ненависть. Он быстро меняет выражение лица на приятное и подходит к нам.

— Ну, какое неожиданное развитие событий. Я так рад видеть, что ты встал на ноги, Роман. Буквально.

— Правда, дядя? — Роман кривовато ухмыляется. Его поза расслаблена, но я не упускаю из виду, как он держит свои костыли. Несмотря на то, как сильно болит его нога, он отлично притворяется.

— Роман, я устала. Мы можем, пожалуйста, подняться? — говорю я, затем поворачиваюсь к Леониду и мило улыбаюсь. — Мне нужно перед сном нанести маску на лицо, а на это уходит не меньше часа.

Леонид бросает на меня снисходительный взгляд, затем поворачивается и идет в дом. Мы следуем за ним в гораздо более медленном темпе.

Как только дверь номера закрывается за нами, я поворачиваюсь к Роману и указываю в сторону его спальни.

— В кровать. Сейчас же, Роман.

Он не спорит со мной, что является достаточным доказательством того, что он испытывает сильную боль.

Я снимаю каблуки и спешу на кухню, чтобы взять его обезболивающее и стакан воды и отнести их в спальню Романа. Он подходит к кровати и с придушенным стоном садится. В мучительно замедленном темпе он поднимает правую ногу на кровать и тянется к бутылочке с лекарством в моей руке. Проглотив две таблетки, он начинает расстегивать рубашку.

— Позволь мне, — говорю я и берусь за дело.

Он молча наблюдает за мной, затем стягивает рубашку и ложится на кровать. Когда начинаю расстегивать его ремень, он накрывает мою руку, качает головой.

— Прости, malysh. Не сегодня.

— Господи, я не собираюсь заниматься с тобой сексом. Мне просто нужно осмотреть твою ногу.

— Просто забудь. Все пройдет.

Я игнорирую его и продолжаю снимать с него штаны. Даже когда я изо всех сил стараюсь быть нежной, он несколько раз шипит от боли. Наконец, когда мне удается рассмотреть его колено, я делаю резкий вдох. Его колено распухло вдвое больше обычного размера.

— Черт, Роман.