Проходит пять минут. Через окно до меня доносится рокот машины, выезжающей с подъездной дорожки. Я продолжаю смотреть на экран. Семь дней. Вот сколько времени прошло с того момента, как она стала моей женой и принялась трахать мне мозги. Это началось в ту ночь, когда я впервые застал ее за мастурбацией. До этого момента считал, что она все еще ребенок и что думать о ней как-то иначе отвратительно. Но после этого больше не мог думать о ней как о подростке, хотя и пытался, потому что она продолжает играть со своей киской каждую ночь. И, как больной ублюдок, я каждый раз прихожу смотреть.

Днем я избегаю ее любыми путями, загружая себя работой, но ночью не могу оставаться в стороне. В тот момент, когда слышу ее первый стон, меня тянет к этой чертовой двери. А потом я открываю ее и стою на пороге, как какой-то псих, наблюдая, как Изабелла выгибается дугой, засунув руку между ног. Первые несколько ночей она носила пижаму, но потом перешла на короткие шелковые ночные рубашки, и ее кружевные трусики были единственным, что загораживало мне обзор. Прошлой ночью они были розовыми, и мне едва удалось удержаться от того, чтобы не броситься к этой кровати, сорвать кружевную ткань с ее тела и провести рукой по ее киске. Или, еще лучше, своим языком.

Проходит еще две минуты. Я закрываю ноутбук. Она видела, что я наблюдаю. И более того, она даже не останавливается, когда замечает меня, притаившегося в дверном проеме. Изабелла ловит мой взгляд и удерживает его, как будто я ее пленник, не отводя глаз ни на секунду до того самого момента, когда дрожь охватывает ее тело, прежде чем она кончит.

Она знает, что я наблюдаю за ней, и этот факт заводит меня еще сильнее. Мне самому пришлось находить разрядку после — в душе, сжимая член и представляя, что я внутри нее, пока не задымится рука. Тридцатипятилетний мужик дрочит в душе, фантазируя о девятнадцатилетней девушке. Черт подери.

То, что Изабелла ведет себя как взрослая женщина, не делает ситуацию лучше. Как и то, что на следующее утро она притворяется, будто ничего не произошло. Она спускается к завтраку, вся царственная и собранная — безупречные манеры и спокойное лицо — как будто все в полном порядке.

Проходит еще минута. Я ни за что не пойду на эту вечеринку вслед за ней. В клуб полный других мужчин. Более молодых мужчин. Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Черт побери.

Вскакивая из-за стола, я хватаю со стула кобуру и куртку, чертыхаюсь и выхожу из комнаты.

* * *

В клубе по меньшей мере сотня других женщин, большинство из которых одеты в обтягивающие короткие платья. И у кого из них самое обтягивающее и короткое? Конечно же, у моей жены. И как будто этого было недостаточно, оно к тому же еще и белое, отчего она светилась, как гребаный маяк, под неоновыми огнями.

Я беру стакан минералки с барной стойки и сжимаю его в руке. Я не употребляю алкоголь, но, наблюдая за Изабеллой со своего места в темном углу, испытываю серьезное искушение начать. Она стоит за высоким круглым столом, справа от нее сестра, а слева Милена Скардони и две незнакомые мне девушки. Николас и Марко стоят в нескольких шагах от нее, наблюдая за толпой. Я замечаю Бьянку Скардони, примостившуюся в конце стойки, она обнимает своего русского мужа за шею и улыбается, когда он что-то шепчет ей на ухо. Михаил Орлов в ночном клубе. Я качаю головой. Теперь я видел все.

За столиком рядом с Изабеллой группа парней. Я заметил их сразу, как только вошел. Одного из них, в частности. Ему чуть за двадцать, блондин, одет в обтягивающую черную футболку. Он опирается локтями на стол так, что видны его хилые на вид бицепсы. Я крепче сжимаю стакан в руке. Милена и две других девушки смотрят в его сторону и хихикают, но он сосредоточен на моей жене, а точнее на ее декольте. Изабелла не смотрит на него. Похоже, она больше интересуется Бьянкой Скардони и ее мужем. Пока наблюдаю, светловолосый парень подзывает официанта, что-то говорит ему на ухо и указывает рукой в сторону Изабеллы. Официант кивает и уходит. Этот маленький засранец посмел позариться на мою жену?

Стакан в моей руке разлетается вдребезги.

Я не могу оторвать глаз от сестры Милены и ее мужа. Они были в баре с того момента, как мы приехали, и, несмотря на толпу, кажется, не обращают внимания ни на кого вокруг. Я никогда не видела, чтобы мужчина смотрел на женщину так, как на Бьянку ее муж. Как будто она единственное и самое важное создание во всей вселенной. Я тоже так хочу. И пошла бы на все, чтобы Лука смотрел на меня так же; чтобы я была для него солнцем, небом и всем, что между ними.

Я присутствовала на их свадьбе. Все там были. Нечасто братва и «Коза Ностра» решают объединиться таким путем. Я до сих пор помню всеобщие охи-ахи, когда стало ясно, за кого выходит замуж Бьянка Скардони. Все предполагали, что это будет светловолосый, дерзкий парень — Костя. Но когда перед свадебным церемониймейстером очутился крупный темноволосый мужчина с испещренным шрамами лицом и повязкой на глазу, я была в шоке, как и все остальные. Бьянке, похоже, наплевать на изуродованное лицо своего мужа или на то, что он потерял глаз, потому что она смотрит на него так, словно он самый красивый мужчина на земле.

Подходит официант, загораживая мне обзор, и ставит передо мной на стол бутылку белого вина.