— Доброе утро, — улыбаюсь я Розе и Дамиану, когда сажусь за обеденный стол, где уже подан кофе.

— Ты какая-то слишком довольная сегодня. Случилось что-то особенное? — спрашивает Дамиан и тянется за своим кофе.

Все верно, и на то есть весьма конкретная причина. Каждый раз, когда вспоминаю потрясенное выражение лица моего мужа, увидевшего, как я играю с собой, на моих губах расцветает улыбка. Да, он вернулся в свою комнату и захлопнул за собой дверь, но, судя по тому, как вцепился в дверной косяк, наблюдая за происходящим, начало у нас хорошее.

— Ничего такого. — И киваю в сторону пустого стула слева от меня. — Где Лука? — интересуюсь я.

— Да так, надо было порешать кое-что, поэтому он ушел пораньше. Правда он был в странном настроении, — говорит Дамиан, глядя на меня поверх края своей чашки.

— Да? В каком же?

— Он показался взбешенным, кидался на персонал. Вообще он редко так делает. Интересно, что могло его вывести.

— У него напряженная работа. — Я пожимаю плечами, изображая невинность.

— Да, должно быть, так, — небрежно говорит он с легкой улыбкой на губах.

— Мне нужен водитель, — заявляю я. — Мой дедушка неважно себя чувствует. Я хочу заскочить к нему, проведать.

— Конечно. Но нам придется подождать возвращения Луки, чтобы узнать, кого он назначит твоим охранником.

— Сегодня мне не понадобится телохранитель. Я поеду домой к дону и обратно, не планирую останавливаться где-либо еще или оставлять машину по пути.

— Луке не понравится, если ты покинешь территорию без него, Изабелла.

— Последнее слово всегда остается за папой, Иза, — смеясь, вставляет Роза.

Буду знать.

Горничная приносит огромную корзину со свежей выпечкой и ставит ее на середину стола. Роза вскакивает, хватая два круассана, но, прежде чем положить их себе на тарелку, бросает на меня косой взгляд.

— Что-то не так, Роза? — спрашиваю я и протягиваю руку, чтобы взять немного выпечки.

— Я правда проголодалась, — бормочет она.

— Тогда ешь быстрее, пока не остыли. — Я киваю на круассаны, которые она все еще держит в руках.

— И тот, и другой?

— Ты сказала, что проголодалась.

— Но я растолстею.

Я вскидываю голову.

— О, милая, ты не растолстеешь. Откуда у тебя такие мысли?

Роза наклоняет голову и пожимает плечами.

— Симона сказала, что мне нужно следить за тем, сколько я ем, из-за моего мета… хм, металлизма.

Господи Иисусе. С этой женщиной реально что-то не так.

Я кладу ладони на стол и наклоняюсь к Розе. Дамиан продолжает наблюдать за ситуацией, ничего не комментируя, как будто ждет моих дальнейших действий.

— Ты имеешь в виду метаболизм, дорогая. Ты ведь еще ребенок. А у детей молодой растущий организм, они должны хорошо питаться. — Я забираю круассаны у нее из рук и выкладываю их ей на тарелку.

— Тебе не нужно переживать о своем метаболизме, по крайней мере, еще лет десять. Договорились?

Легкая улыбка тронула губы Розы, и в следующую секунду она принялась за свой завтрак. Откинувшись на спинку стула, я замечаю, что брат Луки наблюдает за мной, и приподнимаю бровь. Дамиан ухмыляется и возвращается к своему кофе.

Я захожу на склад, где мои люди разгружают остальные ящики, доставленные прошлой ночью. Донато отстает на несколько шагов. Богдан и еще двое его парней стоят рядом с грузовиком и спорят.

— Что случилось с моим грузом? — Я киваю в сторону ящиков, стоящих в грузовике.

— Гавриил перепутал номера моделей на некоторых контейнерах, — говорит Богдан и поворачивается лицом к высокому парню справа от него. — Я же сказал тебе перепроверить все дважды!

— Сколько ящиков? — спрашиваю.

— Двенадцать. Через две недели у меня будет нужный груз. Три, в худшем случае.

Я оглядываюсь на Донато.

— Когда мы обещали их передать?

— В понедельник.

Я снова поворачиваюсь к Богдану.

— К воскресенью мне нужно новое оружие.

— Я ничего не смогу достать еще дней десять, Лука. Все мои грузовики загружены, у них распланированы маршруты. Как насчет следующих выходных?

Как некстати. Я подхожу к открытым ящикам, выставленным вдоль грузовика, достаю «Беретту», затем тянусь за магазином в соседний контейнер.

— У меня такое чувство, что ты не воспринимаешь наше соглашение всерьез, Богдан. — Я вставляю магазин в пистолет. — Давай сменим нарратив.

— О, да ладно тебе. Ты же знаешь, как это бывает. Все ошибаются.

— Действительно. — Взвожу курок пистолета. — Дело в том, Богдан, что совсем недавно я был в чрезвычайно плохом настроении. И сегодня совсем не планировал огорчаться.